Сквозное. Навылет

Но тот вроде не возражал, а ей так хорошо, что отогреться можно, будто силой его подпитывалась, несмотря на эту ужасную и необъяснимую изморозь внутри. Стоило же проснуться, само воспоминание о самолете в ужас приводило… Накручивала и остановиться не могла. Оно, как падающее домино, уже против ее воли стремительно неслось в голове, срывая адаптацию.

Эх! Пыталась сосредоточиться на мыслях об их второй прогулке, отвлекая саму себя, но работало средне.

Снег в Стамбуле растаял быстро, даже слякоти особой по себе не оставив, ощущалось, что не их климат.

И Денис вчерашним утром, закончив с… душем и завтраком после, вновь куда-то уехал. Вернулся достаточно быстро, еще при свете дня потащил ее гулять. Тала чувствовала себя плохо, но она не признавалась Денису в этом, не жаловалась. Уж очень сильно хотелось ей посмотреть на всемирно известный базар и сами улочки старой части города, и еще десятки мест, куда они только сумеют добраться!.."

"Однако Денис понял все, а может, заметил состояние, хоть Тала ни разу и не пожаловалась, нацепив улыбку на губы, будто на суперклей.

И постоянно делал для них остановки, то и дело затаскивая в какие-то кафе, отогревал, поил кофе, буквально шантажировал едой, повелевая есть… После четвертой чашки кофе Тала попросила чая, уж сильно ее начало трясти, некое неподвластное ощущение слабости и полного бессилия. И при этом необъяснимая паника, которую ни понять, не победить не могла… Слишком много кофеина на фоне и без того неадекватной работы щитовидки. Очень тяжело. Съела очередной кусок пахлавы, уже не отказываясь. Сладкое, но вкусное, тут не поспоришь, с фисташками… И чай ей понравился очень, в настолько же красивых небольших чашках, как и кофе здесь подавали, с лимоном и мятой, на выбор, с сахаром… Он ее лучше согрел, как-то тепло внутри стало, чуть спокойней. Денис и это заметил, довольным стал.

В общем и целом, Тале очень Стамбул понравился. Прав был Шустов, когда так и заявлял. Только вот полет… Не выходило у нее отстраниться, и все тут!

— Чудо мое, ты как? — обернулась на вопрос, мучительно стараясь «легко» улыбнуться.

Уже даже рот открыла, чтобы «нормально» сказать.

Но Денис смотрел так, что сразу становилось ясно: он видит ее притворство насквозь, и ни в какую ложь не поверит. Синий, цепкий взгляд буквально ее сканировал.

— Я стараюсь, — шумно выдохнув, в итоге призналась еле слышным хриплым шепотом.

А Шуст вдруг властно обхватил ее лицо ладонями и притянул к своему близко, держа взгляд своими глазами.