Сквозное. Навылет

Запил все крепким кофе, как раз торопясь поговорить со специалистом Гончаренко, того уже везли сюда из аэропорта.

Бондарчук Валерий Сергеевич согласился проконсультировать его жену, изучив предварительно данные, поговорил и с Денисом по телефону. С Жовнеренко он был знаком и отзывался о том с большим уважением.

Шуст не пытался их столкнуть, по сути, ему самому врачебный конфликт был не нужен, и Денис это хорошо понимал. Заметил только, что из-за метели с опозданием вернулся в страну и не успел к началу операции его жены.

Вот и возникли вопросы, особенно по медикаментозной коме, с которой он не вполне согласен и разрешения не давал, так как хотел бы жену забрать в более подобающие условия.

Очевидно, Бондарчук понял, что все сложнее, нежели можно посчитать сходу или таким объяснением закрыть. Пробормотал: «Меня Гончаренко предупреждал», — и пошел осматривать Талу. Шуст и тогда держался неподалеку, отстраненно гадая, о чем именно мог предупредить этого врача Стас?

— В принципе, состояние стабильное, как раз благодаря контролируемому сну.

Думаю, по санавиации можем организовать перелет, — выйдя в коридор, вынес вердикт Бондарчук.

Маркиян Тарасович, с которым врач в реанимации вместе о чем-то разговаривал у Дениса на глазах, очевидно, тоже дал добро, хоть и не то чтобы был доволен таким самоуправством Шуста. Но… в глазах закона все права на его стороне, потому что муж. Оттого и потребовал Денис так быстро оформить статус, чтоб избежать любых проволочек и попыток его слова оспорить.

— Почему ее не прооперировали сразу, четыре месяца назад, когда диагноз был установлен? — поинтересовался Бондарчук у него, делая какие-то пометки в истории.

— У Талы тогда не было денег, а мы на тот момент еще не были знакомы, — и не подумал скрывать Денис.

— Вы отдаете себе отчет, что операция — это самое начало лечения в ее случае? — вдруг глянул ему в глаза Валерий Сергеевич. — Если бы сразу прооперировали… Не знаю, тогда ее не смотрел. Но сейчас… Нужны будут новые анализы, обследования.

И… другие дополнительные методы, вероятно. Мы не знаем, не распространился ли рак за эти месяцы чуть дальше, чем это могли предвидеть…

— Я отдаю себе отчет, что никакой гребанной болезни не отдам свою жену! — отрывисто и твердо рыкнул Денис. — Никому и ничему!

— Вы совсем недолго женаты, — опять намекнул Бондарчук.

Дениса что-то начинали бесить все люди в белых халатах. Да и без оных тоже, чего уж мелочиться.

— Моя фамилия — Шустов.