Сквозное. Навылет

— Май… Почему меня? Какая операция?! Что случилось? А мама?.. — она говорила хрипло и тяжело, с паузами, разорвано, словно еще не проснувшись до конца.

Но это не отменило того, что все напряглись больше. Шустов так точно! Заметил и то, как обеспокоено переглянулись врачи.

Мать?! При чем тут ее мать?! Да и май с декабрем перепутать точно сложно…

О том, что мать Талы умерла, как и о всем семейном течении болезни, Жовнеренко их проинформировал, как понимал Шустов. Так что за на ***?

— Какой сейчас год, Тала? — мягко уточнила анестезиолог, явно пытаясь в тех же вопросах разобраться.

А Тала помедлила… Еще несколько раз моргнула, нахмурилась, словно ей тяжело было на вопросе сосредоточиться или она сомневалась.

— Две тысячи пятнадцатый?.. — наконец, хрипло выдавила Тала с такой усталостью в голосе, будто неделю не спала.

А Денис просто оторопел! Как потолок на голову рухнул, выбивая воздух из груди в который раз за последние дни!

Впился взглядом во врачей, но и они, казалось, несколько ошалели от такого ответа.

Прям ощутил, как изнутри волна гнева поднимается, душит! Вот сейчас Жовнеренко точно прибил бы! Разве они не заверяли его, что все хорошо и под контролем?! И это для ее же пользы?!

Вот когда действительно жалеешь, что велел Алхимику спрятать пистолет! У охраны одолжить один в приказном порядке, что ли?..

— Думаю, нам нужна консультация специалиста, — тихо заметил Бондарчук, повернувшись к нему. — Я сейчас приглашу коллегу.

Шуст думал, что их тут всех прибить мало. Однако навряд чтоб это чем-то Тале помогло. Потому отрывисто кивнул, хрустнув суставами, и не пытаясь даже скрыть того, что он очень… очень недоволен происходящим."

"И, судя по тому, как Бондарчук глянул, это было замечено и «услышано».

Глава 24

— Привет.

Тала с усилием попыталась открыть веки, что удавалось ей не так и просто. В сон клонило настолько, что она то и дело проваливалась в некое туманное марево. Последствие препаратов, как ей объяснил врач.

Возможно, но пока что она ощущала себя до ужаса беспомощной и слабой, обессиленной. И совершенно сбитой с толку происходящим.

Однако, возвращаясь сюда, в палату, перед ней стоял мужчина. Очень… внушительный, такого не проигнорируешь, однозначно. Он был без халата, в джинсах и свитере, очевидно, не врач. Казалось, ему около сорока, может, чуть больше, Тала не могла открыть глаза в достаточной степени, чтобы детально рассмотреть.