Сквозное. Навылет

Правда, футболка оказалась великовата…

— Это моя, ты с собой ее потребовала в больницу почему-то, — усмехнулся муж на невысказанный вопрос и ее явное недоумение.

Что ж… Да, Тала сейчас не могла сказать, чем руководствовалась. Но признавала со всей очевидностью, что ей было в этой футболке очень комфортно. Как-то моментально внутренне согрелась, что ли.

Присутствовал Денис и на перевязке, после которой, собственно, врачи и разрешили Тале домой ехать, при условии, что раз в день они будут приезжать на обработку раны и укол.

— Ты не обязан, зачем? — пыталась отговорить она Дениса, отчего-то испытывая жуткое ощущение страха и нехватки воздуха, холодное жжение в животе, при одной мысли о швах.

Странно, ведь не видела еще свои, все было аккуратно большой повязкой на шее скрыто и никто ей не позволил бы ту содрать. Но помнила мамины, за которыми ухаживала… И других, лежавших в той же палате в онкологии.

Какое-то иррациональное ощущение беспомощного ужаса.

— Я не обязан, я хочу знать, как позаботиться о тебе, если вдруг дорогу занесет вновь снегом и мы не сможем приехать вовремя, — твердо отверг ее испуганное сопротивление Денис.

И так в глаза посмотрел, что Тала забыла о том, как, вообще, говорить нужно, механика самого процесса из головы вылетела. Утонула в этих синих, бездонных глазах, которые и не помнила вроде, а словно только ими и жила, даже в коме его пронзительным взглядом удерживалась на этом свете.

— Мне не станет противно, девочка моя золотая, — опроверг ее невысказанный страх с такой твердой жесткостью, что Тала вздрогнула. — Я в селе вырос, и видел столько, сколько тут и некоторым врачам не доводилось, — подмигнул, явно заметив ее оторопь и стараясь сгладить напряжение.

При этом его руки, разбирающие влажные волосы Талы, им же и вымытые, оставались все такими же мягкими и нежными, осторожными до трепета.

Она в нем заблудилась! Вот так, моментально как-то! Хотя… Они ведь женаты, это нормально же?.

— Люблю тебя, — прошептала в ответ единственное, что в тот момент в уставшем и запутавшемся сознании пульсировало."

"Основа… Денис — ее ось, вокруг которой сейчас вращалась каждая минута реальности Талы после пробуждения от того наркоза. Ее чувства к нему якорили в мире.