Сквозное. Навылет

Да и Денис ее не пугал, вот совершенно! Хотя… чего, вообще, в ее ситуации можно еще бояться? И так уже…

— Я даю свое слово. Этого достаточно, чтобы ты домой поехала, куда так рвалась, Светлана? — с иронией, которую и не думал прятать, добавил тогда Денис.

И, странно, но это действительно повлияло. Видимо, слово Шустова имело некий, неизвестный пока Тале, вес. Впрочем, если вспомнить все, что Света успела за те десять минут в уборной рассказать… Понятно, что и не могло быть иначе. Что ж, еще один повод воспринимать ситуацию спокойно, не так разве?

Да вот из-за того что он в это время ее саму уверенно и крепко держал за руку, завладев прохладными после умывания пальцами, сложно вдруг оказалось сосредоточиться на ситуации в целом.

А это не было привычно для Талы… Чтобы телесные ощущения вдруг стали над мыслями и разумом преобладать. Или дело в том, что и одного взгляда достаточно, чтобы уяснить — с данным мужчиной и не возможно иначе, он не позволит по-другому.

Денис Шустов держался так, словно весь мир по его решению вращался.

И около него… в это даже начинало вериться. А ведь она его знает от силы час. Любопытный эффект. Хорошо, наверное, иметь такую непробиваемую уверенность и власть. Не встречала еще таких мужчин.

Нет, Тала не девственница уже, двадцать пять, как ни крути. Но те две попытки, когда она решала, что надо пробовать общаться с парнями и строить хоть какие-то отношения… Ну, мягко сказать, оказались провальными.

Возможно, она тогда, в принципе, зря решила такие попытки затеять. Мама как раз сильно болела, отец ушел от надвигающегося горя в игру, и, бог свидетель, у Талы вообще не было на уме ни секса, ни чувственности!"

"Но именно мама, видя крах их семьи, и подталкивала, уговаривала дочь попробовать найти кого-то, чтоб не оставить в этом мире одну. Хотела уйти спокойно… И ради близкого человека Тала очень старалась найти в себе хоть симпатию. Но даже на свиданиях все мысли были только о том, что надо маме лекарство уколоть, таблетки дать, приготовить еду… А еще же и занятия, домашняя работа, в университете пары…

Может, сбой какой-то в гормонах, но ей абсолютно ничего тогда не хотелось: ни поцелуев, ни ухаживаний, ни цветов, ни концертов… Ни секса, тем более.

И все же она старалась… Больше отторжение испытывала, если честно, чем что-то светлое или будоражащее.

А после похорон оставила любые попытки.