Сквозное. Навылет

А так, кто их привычных шифров не знал, просто отчет о том, что некий М. съехал со съемной квартиры в село, не заплатив по счетам. С описанием имущества.

Ошибок, действительно, море. Ну так Шуст исполнителей не по аттестату с медалью набирал. Ему от них иное было нужно.

Нахмурился, пытаясь понять, откуда оно тут, вообще, в материальном виде взялось, так сказать. Денис подобные отчеты не распечатывал, все на специальный мейл отправлялось… Через секунду вспомнил: Пашка, помощник его, накосячил. Распечатал совсем не то, что Денис велел, сюда притащил.

Вновь глянул на Талу. Девчонка все еще смущалась и стыдилась, еще и корила себя, что так перед ним опростоволосилась, по ходу. Вот прям читалось это все в ее глазах.

Учительница… Ну надо же, ха!

— Ни-ког-да… Никогда и ни при каких обстоятельствах ничего не трогай на моем столе, Тала, — проговорил медленно, тяжело, с давлением и жестким внушением.

Скомкал этот чертов лист пальцами в комок, отбросил на пол, им под ноги, а ее лицо уже обеими ладонями обхватил, заставил запрокинуть голову.

И держит так, что Тале не отступить, в него впечатана. На ней его сорочка распахнутая на груди, и он в одних брюках. Кожей по коже трутся.

А у него за ребрами так и ревет то чудовище, которого уже не затолкать назад, раз вырвалось на волю. Но сейчас по-иному костями рвет ему плоть… Чуть попустило, когда понял, что по чистой наивности. Дуракам везет… и блаженным.

Тала далеко не дура… Ему сейчас чуть сдавить — и перекроет ей горло, задушить же трех минут дело… Видит ли это в нем? Ощущает?

И как вспышка болезненного языка пламени вдруг там, где только пепелище должно было бы остаться по здравому размышлению. Нет, не сможет. Гребаные руки ослабили сами нажим вдруг, послав разум на хер.

Что ж… в его доме она тоже хр*н кому что расскажет. А ему приятней…

Всмотрелся в янтарные глаза, наконец-то расширившиеся от испуга.

— О, господи! Денис! Прости! У меня и в мыслях не было! — он ощутил руками, как у нее пульс сорвался с ритма и буквально забился ему в ладони испуганной безумной птицей. Ну, наконец-то! Добрый вечер, адекватность, долго ты до ее головки добиралась. — Я просто собрать хотела то, что рассыпала…

— В следующий раз… лучше оставь на полу.