Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Неужели это всё правда? Я преследовала мужчину, который меня демонстративно игнорировал? Да что со мной было не так?

— Позвольте пригласить вас на следующий танец, ваша светлость, — вкрадчивый голос заставляет вздрогнуть и обернуться.

Неприятный холодок пробегает вдоль позвоночника. За спиной обнаруживается тот самый канцлер. Совершенно не почувствовала, как он подошёл. Интересно, много ли успел услышать из нашего светского обмена любезностями?

— Добрый вечер… канцлер.

Нет, я не хочу танцевать. Но это шанс сохранить остатки достоинства, сбежав от неприятной компании.

Слабость? Возможно. Но я просто не представляю, как иначе закончить паршивый разговор. Мне нечего ответить, этой Алессинье, ведь я ничего о ней не помню.

Встаю и подаю руку канцлеру, радуясь, что на мне перчатки:

— Не откажусь от танца с вами.

Хочется сбросить с себя этот липкий ощупывающий взгляд, выдернуть ладонь и по-детски спрятать её за спиной. Но вместо этого, привычно растягиваю губы в вежливой улыбке, пока канцлер возвращает меня в бальную залу на всеобщее обозрение.

К счастью, следующий танец предполагает наибольшую дистанцию и смену пар. Лёгкие касания рук, повороты, простые шаги. В таком танце очень сложно поддерживать беседу и всё, что успевает сказать канцлер, сводится к нескольким общим фразам и дежурному комплименту: “вы сегодня прекрасны, как никогда, герцогиня”. Вежливо улыбаюсь и благодарю. Канцлера сменяют: пожилой, немного грузный мужчина, затем сухощавый высокий блондин и молодой коренастый шатен, который за короткие несколько секунд успевает пригласить меня на следующий танец.

Ох, как это кстати! Радуюсь тому, что теперь есть повод отказаться от второго танца с канцлером и с радостью принимаю приглашение, чем вызываю почти восторженное выражение у коренастого шатена.

Как я и предполагала, в конце танца канцлер предлагает продолжить танцевальный раунд. Ссылаюсь на то, что уже приглашена, мысленно возношу хвалу всем богам и вежливо улыбаюсь, отмечая, как хищная улыбка мужчины превращается в оскал.

Следующие два танца оказываются более сложными. Я неуверенно перебираю ногами, то и дело смущённо извиняясь перед юным коренастым баронеттом за свою неловкость. Замечаю своего “жениха”, грациозно кружащего по залу сначала с Дафной, а затем с неизвестной шатенкой. На их фоне, ощущаю себя совсем неуклюжей.

Когда музыка заканчивается, зал взрывают торжественные звуки фанфар, оглашающие появление Его Величества.