Но это уже другая история…
Увидев же Сладкову в первый раз, я как-то сразу позабыл про «переживания» насчёт судьбы новоиспечённого супруга. В реальности девушка ещё больше производила эффект.
Она шла между столиками с приглашенными гостями — красивая, статная, привлекающая к себе внимание. И дело было не в достоинствах её фигуры или лица… нет… это разительный контраст между тем, что она делала, и её глазами, которые, казалось, жили в иной реальности.
Красивые, потрясающего зелёного цвета, действительно напоминающие оттенок нефрита, камня использованного ею в названии ресторана.
Она и сама походила на этот элемент природного происхождения — холодная, твёрдая и неприступная. Сколько бы я ни наблюдал за ней, пока она тактично решала проблемы вечера, увиливала от гипертрофированного внимания нашего всеми «любимого» мэра и общалась с гостями. Дана была как та заколдованная принцесса из детских сказок.
Наверное, именно поэтому я, следуя интуиции и в частности вспомнив решительно настроенный взгляд Рогожина пару минут назад, пошёл в рабочую зону ресторана.
Хотел разобраться в своих предположениях насчёт этой сладкой клубнички. Она — редкий и дорогой нефрит или обычная блестящая побрекушка, играющая роль принцессы.
Меня немного тормознула помощница Сладковой, что как карамельная нуга прилипла к рукаву моего пиджака. Она несла какой-то бред о моём выигрыше в сегодняшнем тайном конкурсе, излучая глазами и всем телом убийственную для организма дозу сладости.
Возможно, пару лет назад я бы воспользовался таким преподношением и трахнул эту девушку в одном из тёмных закутков ресторана, но точно не сегодня и не сейчас…"
"Когда, минуя сладкие объятия зачарованной мною помощницы, я все- таки оказался в нужном месте, то сразу понял, что прибыл пиздец как вовремя.
Ещё одна сотрудница Сладковой с электрошокером наперевес и взглядом древней амазонки собиралась свершить акт справедливости по отношению к мэру, очень увлеченного нуждами своего кривочлена.
Вот именно в те несколько секунд я всё для себя решил.
Зелёные нефритовые глаза, в которых плескалось так много, которые были такими отчаянно живыми, меня зацепили. Я пошёл на сделку с дьяволом и залез в это гребанное светское пекло, прекрасно осознавая последствия своего выступления.
Мой родной город- это типичный пример прогнившего социального строя, упомянутого в произведениях великих писателей прошлых веков. В больших городах этого дерьма также хватает, но за счёт простора в метражах там это легче переносится.
