— Я только «за», — не по-детски серьезно и вдумчиво кивнул Лео и неожиданно добавил: — А какой ты зверь?
Я только удивленно приподняла брови, но вот Марс явно понял, о чем спрашивает братик, а потому улыбнулся и чуть пожал своими мощными плечищами:
— Я — очень странный зверь, которых не бывает в природе. И волк, и медведь сразу. Мутант.
Лео чуть нахмурился и покачал головой.
— Ты не мутант, а метис. Мутанты — страшные. Они жестокие и не знают сострадания. А ты взял всё самое лучшее у двоих самых сильных в мире животных и соединил в себе их силу, скорость и знания.
Лицо Марса вытянулось от этих слов.
Он явно не ожидал услышать что-то подобное. Даже задумался. Но в конце концов кивнул и чуть улыбнулся, тихо добавив:— Надеюсь, что ты прав.
— Я ничего не поняла, — с улыбкой покачала я головой, — но я очень рада, что эти прекрасные звери сейчас рядом со мной.
Лео хихикнул и радостно посмотрел на Марса, который подмигнул ему в ответ.
Допытываться об их секрете я не стала.
Мне было приятно, что у моих мужчин он есть.
Скоро пришел врач, чтобы осмотреть Лео, задать несколько вопросов и внести всю необходимую информацию в больничный лист, где делали отметки каждый час с момента появления Лео в этом отделении.
— Хочу быть уверен, что организм Лео работает как нужно, — обратился врач ко мне, когда мы вышли из палаты. — Поэтому еще одну ночь он проведет здесь. Наутро переведем в ваше отделение.
— Есть причины для беспокойства? — тут же сжалось мое сердце, но мужчина с улыбкой покачал головой:
— Совершенно никаких.
Всего лишь моя маниакальная необходимость всё и всегда контролировать.
Больше Марс не уходил ночами.
Но в родном отделении медсестрички восторженно шептались, что наша копилка для сбора денег на операции малышам стала стремительно пополняться: нашлось несколько мужчин, желающих помочь.
Никто не знал, кто это был и по какой причине они стали помогать именно нашей больнице и нашему отделению, но я подозревала, что всё дело с Марсе и его друзьях.
К счастью, ночь прошла спокойно.
Впервые мы спали втроем в одной комнате, словно небольшая семья: Лео на своей кровати, а мы с Марсом на диване, не скрывая от братика своих особенных отношений.
И это отзывалось особенным теплом в моей груди.
Наутро врач убедился, что все показатели здоровья у Лео на нужном уровне и разрешил перевести его в наше родное отделение — не такое новое и подчеркнуто белое, но зато душевное.
