— Почему я должен на тебя злиться, конфетка?
— Я правда думала, что всё просчитала и отдам деньги быстро и без проблем, — отозвалась я, чувствуя себя неловко, оттого что не послушалась его, попала в жуткую ситуацию и Марсу пришлось спасать меня. Снова. — Может, и не было бы ничего страшного, если бы водитель такси не запаниковал раньше времени, когда увидел, как за мной бегут мужчины странной наружности.
— Он оставил тебя одну, видя, что за тобой кто-то бежит? — у Марса даже голос изменился, стал ниже и явно опаснее.
Было стойкое ощущение, что если бы этот бедный водитель сейчас был где-то поблизости, то вряд ли его что-то могло спасти от гнева моего мужчины.
И я была уверена, что его гнев и ярость были страшны.
Даже смертельно опасны.
— В той ситуации его можно было понять…
— Нет, нельзя!
Я притихла, слыша эти рычащие опасные нотки в голосе Марса, и принялась гладить его ладонью по мощной груди, надеясь, что это его успокоит.
— Твоя подруга предала тебя. Она подготовилась к встрече таким образом, чтобы бандиты слышали ваш разговор и смогли направить весь свой гнев именно на тебя.
"
"Теперь я это понимала.
Не зря Стэлла так нервничала весь наш короткий разговор и вела себя странно.
— На самом деле она мне не подруга… и у нее есть дочь, за которую она боялась.
— А у тебя есть брат, о котором нужно думать каждый раз, когда ты решишь сделать что-то.
Проговорив это, Марс тяжело и протяжно выдохнул и обнял меня сильнее.
Я не обижалась на резкость последней фразы.
Потому что он был прав.
И говорил это не для того, чтобы задеть меня, а потому, что сам переживал. И кажется, очень сильно.
— Просто давай договоримся, что на все встречи ты будешь ходить исключительно со мной.
Я с улыбкой кивнула головой и пробормотала:
— Ты не сможешь защитить меня от всего на свете, Марсик.
— Смогу, — без раздумий, твердо и уверенно отозвался он, а я не смогла сдержать дрожь восхищения.
Мы молчали какое-то время, продолжая наслаждаться неторопливыми объятьями, от которых было так тепло и уютно.
Но в конце концов я пробормотала:
— Они мой телефон разбили.
— Купим новый.
— Но там была твоя единственная фотография с голым торсом.
Марс тихо рассмеялся, сгребая меня своими ручищами, чтобы многозначительно добавить:
— Сделаешь столько новых фотографий, сколько захочешь. Сама. И любых частей моего тела.
— Звучит очень многообещающе, — промурлыкала я и, если бы не наличие двух братьев в квартире, я была уверена, что одними только словами дело бы не закончилось.
