Я проходила палату за палатой, где двери были распахнуты настежь, и в миллионный раз спрашивала у Бога: за что этим малышам было такое наказание?
Что они могли сделать в своей короткой, крохотной жизни, чтобы им выпали все эти страдания и бесконечная боль?
Где была эта чертова справедливость?
Тихо и осторожно передвигаясь в балетках по полу, от которого пахло лекарствами, я входила в палаты, чтобы поправить одеяла и убедиться, что каждый маленький пациент спит хоть и тяжело, но по-детски сладко.
Что все любимые игрушки лежат под худеньким бочком, а ночники исправно работают и включены, чтобы никто из малышей не испугался, если неожиданно проснется.
Четырнадцать малышей, за жизнь которых я молилась так, как никогда в своей жизни.
Еще на прошлой неделе их было пятнадцать…
Остановившись у одной из палат, я прислонилась к косяку и долго смотрела на мальчика, который спал в вязаной шапочке с гривой льва.
Он не снимал ее с тех пор, как выпали все волосы, брови и реснички.
Лео.
Наш король лев, который собрал свой прайд в этом отделении и искренне поддерживал каждого малыша, убеждая в том, что в каждом из них душа льва, а значит, они все победят и скоро вырастут большими и отважными.
Непрошенные слезы, которые я уже не пыталась скрыть, потекли по щекам, даже когда сзади меня обняли тонкие руки одной из медсестричек этого отделения.
— Лео настоящий боец, ты же знаешь.
— Знаю, — тихо всхлипнула я, но улыбнуться больше не смогла.
— Соберись, Лилу. Только ты можешь заставить их смеяться и снова почувствовать себя детьми, а не пациентами в больнице.
Я кивнула и размазала слезы по щекам.
Рания была права.
Дети ждали чуда. Они верили в него.
И я верила… только продолжала молиться.
* * *Обычно каждое утро было суматошное.
Всегда, помимо своей работы, была куча дел, которая всплывала неожиданно, и приходилось куда-то бежать и кому-то помогать.
Но сегодня день был особенный, и мы готовились к нему почти месяц, чтобы порадовать малышей.
Жаль, что не получилось именно к Новому году, но мы были готовы растянуть этот чудесный волшебный праздник на много недель вперед. Хоть до самой весны.
— Лилу, подарки я разложила! Ровно четырнадцать!
Рания заглянула ко мне, наблюдая за тем, как я поспешно облачалась в костюм Санты.
Младшего Санты!
Красное короткое платье с каким-то смешным искусственным белым мехом и длинные гольфы выше колена в красно белую полоску, напоминающие рождественские леденцы.
