Но я уверен, что смогу найти пару занятий, с помощью которых мы решим, как ты сможешь отработать этот долг.
То, что понеслось в моей голове, было совсем не к месту!
Но поделать с собой я ничего не мог.
Эта девушка сводила меня с ума своей сладостью, искренностью и в чем-то даже наивностью.
Если бы я только мог забрать ее себе целиком и полностью сегодня же, то стал бы самым счастливым среди людей и зверей на свете!
Но я понимал, что пока Лео не окрепнет — Лилу не покинет стен больницы.
А значит, не покину и я.
— Смотри, что я принес тебе, — улыбнулся я, меньше всего думая о том, как на нас косятся проходящие мимо малочисленные работники этого отделения, и присел на ближайший диван, усадив Лилу на своих коленях. — Вкуснейшие пончики с шоколадом, потому что моя сладкая конфетка должна есть много сладкого. А вот здесь есть овощи и мясо в лаваше. Очень вкусная и питательная штука! Только попробуй!
Лилу попыталась улыбнуться мягко и с большой благодарностью, но ее губы задрожали.
Я знал, что нянькался с ней сейчас, словно с ребенком, но делал это от всей души, потому что хотел, чтобы рядом со мной все горести, проблемы и боль уходили и больше не мучили душу моей отважной сильной девушки.
— Дядя Саид делал? — тихо проговорила она, но от еды отказалась, потому что была просто не в состоянии проглотить и крошки.
— Да. Знаешь его?
— Он очень хороший человек. Не гоняется за богатством, не ищет звезд на небе. Он просто делает то, что умеет, ради своей семьи.
Я прикоснулся к бледному лицу Лилу, с болью подумав о том, что она слишком рано научилась узнавать суть людей.
— Когда мама была жива, мы частенько приходили к нему, чтобы перекусить. И всегда еда была свежайшей и очень вкусной.
Она сказала это, и голос сорвался.
Потому что боль и ужас оглушили с новой силой.
Мамы больше не было.
Моя Лилу боялась потерять своего брата и остаться без той единственной ниточки, что еще держала ее у земли и заставляла двигаться только вперед, несмотря ни на какие препятствия.
— Лео поправится после операции.
Нет ни единого шанса, что ему станет хуже, я обещаю тебе!
И я знал, что говорил.
Потому что мой нюх и звериное нутро были настроены в этот момент не только на Лилу, но и на Лео. Он был по-прежнему без сознания, но хуже ему определенно не было.
Я бы даже сказал, что мальчик был спокоен и собран, потому что чувствовал, что происходит вокруг, и был к этому готов больше, чем его перепуганная сестра.
Его сердце стучало глубоко и ровно. Боли не было.
