Сладкий кошмар

Блеск! Я набрала подруге и через несколько секунд услышала в трубке взволнованный голос:

— Ева, что случилось?! Почему ты не отвечала?!

— Ну, ночь закончилась позднее, чем я планировала. Целый день спала…

— Я волновалась. Могла бы предупредить!

— Детка, ты же меня знаешь.

— Утащила из холодильника большую банку мороженного. Планирую истреблять её, параллельно поглощая канал МУЗ-ТВ.

Хватит приключений на мою задницу.

— Может, завтра пообедаем после моей тренировки?

— Отлично! — я решила поделиться с подругой, иначе могла лопнуть от переполнявших меня эмоций.

Всю ночь шел дождь, тихое летнее утро приветствовало душистой свежестью. Взбодрившись ванной с эфирными маслами, я переместилась в тренажерный зал, расположенный на цокольном этаже. На тренажерке в свое время настояла Лиза, правда, занималась она там от силы пару раз, так как приобрела абонемент в самый дорогой фитнес-центр города.

Эта выходка полностью характеризовала взбалмошный характер матери. Хотя я и сама недалеко от неё ушла — прошлая ночь наглядное тому подтверждение.

Натянув спортивный топ и трико, я собрала волосы в высокий хвост и окинула себя придирчивым взглядом. Чрезмерная худоба всегда была моей отличительной особенностью: узкие плечи, тонкие щиколотки и запястья, крошечная талия, но при этом невероятно длинные ноги. И только в Америке Аннабель раскритиковала мою худощавую фигуру.

Подруга модель посещала тренажерный зал четыре раза в неделю. Она убедила, что лишь подкаченное тело может считаться красивым. Тогда я начала стабильно потеть с «железяками».

После ударной дозы спорта я освежилась свежевыжатым апельсиновым соком и вновь поплелась в душ. В нашем огромном доме заняться было решительно нечем, поэтому поехала на встречу с Алисой пораньше.

Московский Ледовый дворец представлял собой здоровенную коробку, напичканную спортивными залами, крытыми катками и раздевалками. В основном в нем занимались уже матерые чемпионы, зарекомендовавшие себя на небосклоне Российского фигурного катания.

Я не была здесь три года, но за это время не заметила особых изменений. Навстречу попадались маленькие сорокакилограммовые девочки-фигуристки и я — сто семьдесят пять сантиметров ростом. На шпильках я казалась себе Гулливером, попавшим в Лиллипутию. Парни-фигуристы недобро косились на меня, будто опасаясь, что кому-нибудь из них может достаться такая высокая партнерша.