Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Я сжала зубы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, о которой буду жалеть. Моя «недовольная гримаса» и взгляд, готовый убивать, сказал за меня все. Курт смотрел на меня невозмутимым взглядом, а за его спиной стояли три десятка обученных солдат. Лучше мне промолчать. Молчание — золото, эта поговорка никогда не выйдет из моды.

— И что это за правила? — спросила София, возникшая у меня за спиной.

— А вот это вы узнаете только после того, как я сделаю запрос в службу безопасности города, пташки. Не бегите впереди поезда.

Вокруг толпилась куча народу. Все глазели на нас, будто на диковинных зверюшек. Более тридцати человек, они действительно выглядели так, будто выполняют чёрную работу. Армейские штаны, прочные футболки, добротные ботинки, словно в любую секунду готовы вступить в бой.

— Мне страшно Анна, — прошептала мне на ухо Мила, встав на цыпочки, чтобы дотянуться. Девочке едва исполнилось четырнадцать, она была совсем низенькой. Даже мои сто семьдесят сантиметров для неё оказались высоки.

— Так, немного поглазели, поняли, переварили, правила все знают? — оглянув присутствующих, строго спросил Курт, — Никаких телодвижений, пока не дождёмся ответа штаба.

Никак глупостей. Что относится к глупостям, могу каждому объяснить лично, но надеюсь на ваши мозги. Я не слишком в вас верю, а? Все уяснили, все знаете?

— Знаем, шеф, — донеслось вяло отовсюду. Курт спросил ещё раз, громче и внятней. На этот раз все начали кивать более активно. Курт обратился кому-то в толпе:

— Серый, какая из этих халуп подойдёт для новеньких?

— Та, что в конце улицы, но ещё ремонтируем дом.

Там есть электричество, и всякое такое, — ответил высокий жилистый блондин лет двадцати пяти, — Я не знаю, что нужно девкам, — почесал он затылок.

Я не стала выказывать насмешку, да и возмущения тоже. Они смотрят и говорят так, будто мы с какой-то другой планеты.

— Тебе было пятнадцать, когда случилась эта канитель. Неужели до этого возрасты ты рос среди коз и овец?

— Нет, шеф, я просто…

— У нас что, несколько хвостов и шерсть, чтобы нам требовалось что-то особенное? — раздражённо спросила София, которая не раз меня выручала в неловких ситуациях, — У нас две руки, две ноги и голова.

Мы такие же люди. Разве это не видно?

— Видно, — озадаченно ответил серый.

— Ну, раз тебе видно, выполняй, — отдал приказ Курт, махнув рукой. — А вы чего уставились? Разойтись!

Глава 5. Анна. Разногласия

— Прошло уже две недели, а от них нет никаких вестей, — сетовала я, устало подперев голову ладонью.