Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Этих солдат вывели ещё задолго до катастрофы, и при апокалипсисе они выявили феноменальную живучесть. Улучшенный иммунитет, физические параметры, не удивительно что в основном они и выжили. Но они впадали в ярость под воздействием спор как и все другие. Однако, в бою они были гораздо сильнее. Когда дурман проходил, вокруг них оставались только руины и трупы. Такие всегда одерживали победу. Интересно, сколько крови на их руках?

Высокорослый мужчина похлопал по кузову автомобиля, давая знак остальным выходить.

Это он главный?

— Эй, кто там? — спросил рослый брюнет с голубыми глазами, — Посмотри-ка, какой улов. А вот оружие вам ни к чему.

— Анна, опусти оружие, — сказала Софи, — Мы не знаем, кто они, но начинать так точно не стоит.

Странно, всегда задиристая София сейчас была за мир, а я наоборот за то, чтобы выстрелить.

Наверное, причина в моей глубокой неприязни, глубокой ране. Отец бросил меня, когда я была ещё совсем маленькая, я совсем его не помню. А муж предал, изменив с другой.

Ничего хорошего от мужчин я никогда не видела. Но, наверное, София права, так точно не стоит начинать. Мои личные проблемы могут стать проблемы моих девочек. А они их касаться не должны. Я опустила энергооружие.

— Кто из вас главный? — спросила я.

Их было пятнадцать человек, не менее. Я рассмотрела, что не все они были генно-модифицированными солдатами, только несколько человек из них. Но все они казались крепкими и вооружены до зубов. Их техника ухоженная, новая, с апгрейдом в виде дополнительной брони и оружия.

У этих ребят опыта гораздо больше, чем у нас. Случись что, единственное оружие их не остановит, поэтому выход оставался один — не идти на конфликт и постараться найти общий язык.

— Главный, говоришь? — спросил брюнет с голубыми глазами, — Эй, Альберт, позови-ка Курта, — Он что, так и не проснулся?

— Побереги его нервы, он не спал трое суток, — сказал Альберт, среднего роста молодой блондин, — Ему только-только удалось заснуть, босс будет злой, как собака.

— Это плохо, — сплюнул брюнет на сухой ломаный асфальт, — Но ничего не поделаешь, придётся позлить пса. Надейтесь, что к вечеру ни у кого из нас не будет сломана челюсть.

Настала гнетущая тишина. Июльский зной рассёк стрекот сверчков. Снова послышались крики чаек. Все молчали, пока Альберт прошёл до большого чёрного джипа, в кузове которого стоял массивный пулемёт. Альберт пару раз похлопал ладонью по двери кабины и поспешил сделать два шага назад.