Сладкий подарок для императора Теней

Было бы проще, если бы император сыпал угрозами или проклятиями. Вместо этого Феррис молчал, а дрянное измерение примеривалось к ним и так и этак, чтобы сожрать обоих.

— Я представлял твое предательство много раз, — все-таки подал голос верховный. — Прокручивал, что буду делать, как сверну твою башку… И все равно не верил, что ты повелся на уловки Гррррха, — плевать мне, сколько «р» посредине его имени. Обмануть тебя у него бы не вышло… Мозгами не вышел. Тогда что взяло верх? Зависть, власть? Мы же давно их переросли.

Я замечал все признаки и отметал их в сторону, потому что не понимал, зачем тебе это. Брат.

Михаэль чуть расслабился. Он боялся слепой ярости, которая иногда охватывала Ферриса. Отрадно, что не в этот раз. Сейчас император, скорее, печален, и, значит, все же в состоянии внимать доводам. Он не был прирожденным обманщиком, и в то же время те недруги, что сочли Ферриса простофилей, давно исчезли с обеих половин их черно-белой вселенной.

— Что же ты намерен делать теперь, когда убедился в моем, как ты говоришь, предательстве? Необходимо было срочно покинуть Аламенью по двум причинам — и обе я тебе назову.

Однако я бы хотел услышать ответ прямо сейчас. Глянуть твоими глазами, на что это похоже. Что ждет за ложь того, кто прошел с тобой весь путь, от первых шагов, и без кого ты не забрался бы так высоко?

Почему-то именно горечь не позволяла Феррису вспылить и расхолаживала:"

"— Ты сотни раз прикрывал меня, именно поэтому я долго игнорировал факты. Гррррха ждет его последняя гибель — точно последняя, хотя, сколько было прочих, я не считал.

Тебя я обезврежу и отправлю в вечную ссылку. Можешь даже взять с собой Вэл, если она согласится на такого, как ты. И, главное, если она для тебя что-то значит и ты не истощил ее резерв. Иначе я...

Михаэль грустно рассмеялся.

— Да уж, братец, какое жестокое наказание, — маяться от безделья при минимуме магии, сохранив свойственное высшим демонам долголетие. Немыслимое коварство. Мда, Феррис, в который раз убеждаюсь, что каждый из нас на своем месте… У меня от твоего благородства скулы сводит.

Ты мне всю жизнь поломал, потому что пришлось тянуться за твоим стандартом, тогда как по натуре я паяц и стервец.

— Будешь смеяться, но я собираюсь перестать быть императором. Сложу полномочия так, чтобы замести следы, и отправлюсь к Бекки. Оно того не стоит. На этой высоте все трещит по швам, даже вечная дружба.

Михаэль рассеянно наблюдал, как комнату сворачивает и загибает.