Сладкий подарок для императора Теней

Колечко

Давно в Дэшвудхолле не случалось нормального ужина — чтобы все мы были в сборе, каждая занимала за столом свое место и, что не менее важно, выбор горячих блюд не ограничивался одним (и к тому же холодным).

Признаюсь честно, фаршированные почки на завтрак, которые могли быть вечером поданы на ужин, или говяжий пудинг — опять с почками! — несколько дней подряд вызывали у меня внутренний протест. В целях экономии я с ним боролась и часто делала выбор в пользу тостов с джемом.

Дафна и Рози поступали проще и старались питаться вне дома.

После беготни по лестнице девочки сидели притихшие и немного надутые. Сначала мы коллективно упрашивали Мелани убрать ружье обратно в чулан, и почему-то прикладом по мягкому месту схлопотала Рози. И если Вэл спешила на помощь Мартину, то наша певица и художница собиралась спасать меня, потому что где-то откопала огромные заговоренные кандалы.

Ружье и наручники девчонки все же отнесли на место — туда, где мы держали хозяйственный и полумагический инвентарь. А Дафна, которая появилась на ступеньках последней, свой камень-талисман сдавать не стала. Как она рассказывала до этого, он усиливал возможности владельца, и даже слабенькое заклинание превращалось в серьезную угрозу.

Старшая сестра отговорилась тем, что это подарок виконта, и он обидится, если она перестанет его носить.

— Почему ей все можно, а с меня всегда спрашивают, как с потенциальной преступницы? — сопела Рози, заливая сливочным соусом утиную ногу. — Я раздобыла в городе гору еды. Я вспомнила про кандалы, которые могут пленить практически кого угодно. Я в последний момент не позволила Мел прострелить себе ногу. У меня травма. А эта… эта виконтесса подозрительно долго торчала у себя в комнате и соизволила явиться, когда угроза миновала. Почему она принимает у себя посторонних, а мне это запрещено?

Дафна в ответ на обвинения не повела и бровью.

— Мой жених — не посторонний. Он заволновался из-за того, что я утром срочно прервала прогулку и затем не отвечала, когда он засыпал меня письмами. Мне же совершенно некогда было писать… Знаешь, Рози, ты злишься не из-за того, что я, как старшая, могу позволить себе больше, а потому что завидуешь.