— Он вел себя крайне настойчиво, распускал руки, на просьбы оставить в покое не реагировал. Я уже собиралась рассказать остальным. Но тут он узнал, что мамино наследство отходит тебе (все ее двести фунтов долга) и резко успокоился.
Что же, хотя бы такая зацепка… Эти и другие документы мы уже изучили по горизонтали и по вертикали, но если знать, что искать…
Мелани вышла, а кольцо на безымянном пальце не унималось. В какой-то момент оно стало до такой степени горячим, что я попробовала его снять и обожгла левую руку.
Объяснение пришло ко мне одновременно с хлопком, из-за которого комнату заволокло едким сизым дымом.
Я раскашлялась. Во встроенном в стену шкафу в этот момент зашуршали, но после возня сменилась надсадным кашлем. Затем дверца распахнулась, и под мои очи, не слава богине, предстал Мартин.
Выглядел молодой человек дико. Вращал глазами, причем скорее всего рассинхронно. На мне сконцентрировался через секунду.
— Ребекка, может, на твой взгляд, выход из шкафа это не то же самое, что подняться по вьюнам в окно, однако уверяю тебя, что мне понадобилась взять нервы в кулак.
Мартин протянул в мою сторону обе руки, словно предлагая присоединиться. А я, вместо того, чтобы немедленно удрать из комнаты, засмущалась.
В груди разливалось нелогичное и неконтролируемое пламя. Мысли исчезли все до одной. Я двинулась к Мартину, загипнотизированная его добродушной улыбкой.
Глава 26. Ты целуй меня и все
И почему я раньше считала его глуповатым? Ему просто требуется больше времени для размышления, чем, например, Дафне, которой все надо быстро и сразу, или Феррису — вот тот за одну минуту вычислил свою настоящую хозяйку…
Представив себе лицо демона, я вздрогнула.
Какое-то оно было недовольное, с подозрительными зарницами в глубине глаз.
— Ой, мамочки! — вскрикнула я, ударившись об стул. Из-за того, что в мою комнату все ходят и ходят, мебель стоит где попало.
— Что же ты такая неловка, моя родная. Иди же скорее сюда. Где у тебя болит?
Я как следует приложилась коленом о спинку стула, но искры посыпались почему-то из глаз.
В голове немного прояснилось, и я с удивлением воззрилась на сюсюкающего Мартина. Он, случалось, делал мне комплименты, но разговаривал обычно, как со взрослым человеком. В глубине души я льстила себя надеждой, что из-за моей серьезности он меня уважает и даже побаивается.
— Колено. Наверное, будет синяк, — пожаловалась я, садясь на тот самый стул и продолжая растирать ушибленное место под слоем юбок.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
