Сладкий подарок для императора Теней

На мои слова никто не обратил внимания кроме Мартина, который, что-то горячо шепча, тянул меня к лестнице. Он-то не возражал отстать от всех. Мое состояние, не представляю как, заметила Вэл. Она шла впереди тетки, замедлилась и развернулась в нашу сторону.

— Мартин, привет! — защебетала она. Я все время забывала, что эти двое общались в одном кругу, когда Вэл жила в столице. — Ваша помолвка — большая неожиданность. Я уже думала, вы не соберетесь. Еще эти ужасные новости, что имение твое сестры и ее мужа забирают кредиторы.

Мартин высказался в том духе, что имущество надо беречь — но скорее невнятно, чем осмысленно. После напора Вэл собеседник еще долго чувствовал себя ошарашенным. Молодой человек же, я уверена, сейчас размышлял, почему кольца, вместо того, чтобы сделать из меня покорную куклу, не работали вообще.

Сестра потащила его на первый этаж, а я, впервые за сегодня, испытала хоть какой-то прилив воодушевления. Наша так называемая помолвка случилась в окружении близкой родни. Объявления мы не давали. И даже в этом случае расторгнуть уговор девушке гораздо легче, чем мужчине, — достаточно лишь выразить такое намерение и объяснить его, например, несовместимостью характеров. Это справедливо, потому что после свадьбы супруга сильно ущемлялась в правах.

Конечно, Клиффорд желал знать, что дальше: когда ему прийти, чтобы обсудить детали.

Дрогнули оконные стекла. Я еще больше успокоилась; Мартин покинул нас, как важная персона. Открыл пространственный переход.

— А это правда, что Рональд превратился в состоятельного юношу.? Утверждают, что ему отошла большая часть наследства двоюродной бабушки. Какой смысл горевать о Дэшвудхолле, тетушка? — звонко поинтересовалась идущая впереди Рози.

Она оглянулась на кузена и улыбнулась ему так, словно речь шла об их общей шутке. Больше всего по возрасту Рональду подходила Мел, которая была всего на год его старше. Но наша Мел росла серьезной девочкой, а Рози любила погонять кузена. В детстве они то дрались, то мирились и, в общем, неплохо ладили.

— Деньги меня никогда не волновали, — веско заявила Корнелия. — Справедливость должна восторжествовать.