Мой отец и Фаро были очевидным выбором для такого признания, но с Джулией я чувствовал более сильную связь, несмотря на нашу разницу в возрасте. Мы были полными противоположностями, от нашего взгляда на жизнь до наших переживаний, до нашего уровня добра и соответственно зла, но мы дополняли друг друга.
Мия бросила на меня гордый взгляд со своего места за столом, будто могла читать мои мысли. Она была против Гайи с самого начала и в пользу Джулии с того самого момента, как заметила ее. Она была права насчет моей первой жены, и я надеялся, что по поводу Джулии тоже.
* * *"
"На следующее утро я проснулся вскоре после рассвета, желая разбудить Даниэле, как делал это в последние два дня его рождения, но его кровать была пуста. Я обнаружил его на полу перед окнами, он бросал мяч Лулу, чтобы она могла за ним погнаться. Его броски были не очень дальними и меткими, но выражение решительной сосредоточенности, сопровождаемое восторгом на его лице, заставило мою грудь напрячься.
— С днем рождения.
Даниэле подпрыгнул, роняя мяч.
Он покатился ко мне, а потом ударился о мою босую ногу. Лулу не осмелилась взять его. Я поднял мяч и покатил по полу к Даниэле. Он подобрал его и снова бросил. Лулу нетерпеливо вернула ему. Даниэле взял мяч и посмотрел на него сверху вниз.
— Мы откроем твои подарки, как только Джулия и Симона проснутся.
Он поднял вверх мяч. Мне потребовалось некоторое время понять почему. Я медленно подошел к нему, опасаясь, что он передумает, затем схватил мяч и бросил его через всю комнату для Лулу.
Она бросилась за ним, как одержимая, а затем вернулась вместе с ним. На этот раз она уронила его прямо передо мной. Я опустился рядом с Даниэле и протянул ему мяч.
— Твоя очередь.
Он встретился со мной взглядом впервые за много месяцев. В его глазах был вопрос, и если бы он просто спросил, я ответил бы ему на все, что он хотел услышать. Он обхватил мяч своими маленькими пальчиками и бросил его. Мы провели так много времени, пока Лулу не начала задыхаться и, в конце концов, не перенесла свой мяч в корзину, закончив погоню.
Именно тогда я заметил Джулию, наполовину скрытую дверным косяком, ее глаза были такими нежными, что мое собственное сердце пропустило удар. Она прижала к груди Симону, которая все еще выглядела сонной.
— С Днем рождения, именинник, — сказала она, входя. — Как насчет торта?
Джулия зажгла три свечи на торте, который был посыпан тем, что, как я узнал, было фанфетти. Глаза Даниэле расширились, взглянув на торт.
