— Ты должна хотеть лучшего для своего ребенка, — сказал папа с упреком в голосе. Я взорвалась.
— Это так? Разве для меня было лучше, когда ты выдал меня замуж за человека, которого назвал самым жестоким Младшим Боссом в Фамилье, человека почти вдвое старше меня? Это было к лучшему для меня или для тебя, папа?
Лицо отца окаменело. Он сердито уставился в свою тарелку. Я почти чувствовала себя виноватой, потому что, несмотря на все его недостатки, я любила его. Он был лучшим отцом, чем многие другие мужчины в нашем мире.
— Как ты можешь говорить с отцом в таком тоне? Прояви хоть немного уважения, — прошипела мама.
Я откусила кусок говяжьей вырезки, стараясь сохранять спокойствие. С тех пор как в дело вступили гормоны, держать голову ровной стало еще труднее.
— Я уважаю тебя, но твое честолюбие все испортит. Мне все равно, если этот ребенок станет Младшим Босс. Я хочу для него только самого лучшего, но стать лидером в нашем мире это еще не все.
— Ты всегда была мечтательницей, Джулия. Это то, что я люблю в тебе, — сказал папа, прорываясь сквозь мой растущий гнев до его следующих слов.
— Но как мужчина я не могу позволить себе иррациональных мечтаний. Я знаю реалии нашей жизни. И правда заключается в том, что все, что имеет значение это положение власти. Я не потерплю, чтобы сын изменщицы-шлюхи был Младшим Боссом. Наш внук будет править Филадельфией, и никто другой.
— Папа, — нахмурившись, начал Кристиан.
— Нет, я не буду больше обсуждать этот вопрос. Как только в следующем году ты станешь Младшим Боссом, ты сможешь принимать решения, но сейчас это все еще мое слово, правящее в этом доме и городе.
Мне все равно, даже если мне придется самому говорить правду каждому члену Фамильи, пока это означает, что наша кровь будет править в Филадельфии.
Я уронила вилку и встала.
— Если это так, то сегодня мы видимся в последний раз.
Кристиан коснулся моей руки.
— Останься. Тебе не следует возвращаться так скоро в свой штат.
— Со мной все в порядке. Не беспокойся обо мне.
Я больше ни секунды не останусь в этом доме.
Папа поднялся со своего стула."
"— Я делаю это ради нашей семьи. Ты поймешь это, как только родится твой сын, и тогда ты поблагодаришь меня.
Я грустно улыбнулась, слезы жгли мне глаза.
— Ты ошибаешься, но я знаю, что вы с мамой никогда этого не поймете.
— Ты должна быть благодарна, — прошептала мама так, словно я лично разбила ей сердце. Меня уже тошнило от этой игры.
— Я рада, что не унаследовала твоих амбиций.
