Мой член был испачкан кровью. Я сел и протянул Джулии руку.
— Можешь присесть на минутку?
Слегка нахмурившись, она так и сделала.
— Зачем? — затем ее глаза расширились, и взгляд метнулся вниз по телу. — Ох.
— Просто подожди пару секунд.
Она сморщила нос.
— Это довольно отвратительно.
— Знаю. Но это традиция.
Я снова убрал волосы с ее лица, и Джулия с любопытством посмотрела на меня. Ее глаза были поразительно голубыми, как ясное летнее небо, а нос слегка вздернут вверх, что придавало ей застенчивый вид.
— Ты находишь меня красивой? — спросила она, втягивая пухлую нижнюю губу между зубами.
— Да, нахожу.
Мой большой палец погладил тыльную сторону ее ладони, которую я даже не осознавал, что все еще держу.
— Ох, — сказала она. — Я не была уверена. Ты вел себя так, будто тебе все равно.
Хорошо, что за эти годы я усовершенствовал свое бесстрастное лицо, и это было неизбежным злом в моей работе.
— Я находил и нахожу тебя очень привлекательной.
— Хм. Обычно я хороша в произношении таких слов.
Очевидно, большинство мужчин действительно проявляют свой интерес. У них такой напряженный взгляд, будто они хотят тебя съесть.
Что-то злое и темное свернулось у меня в груди.
— Часто случалось… что мужчины так на тебя смотрели? Как будто они хотят тебя съесть?
Несмотря на мои лучшие намерения, в моем голосе прозвучала резкость, которой не было раньше. Джулия наклонила голову, рассматривая меня в своей спокойной манере.
— Периодически. Иногда это были мужчины, приезжавшие к моему отцу, иногда незнакомцы, когда я выходила со своими телохранителями.
Никто никогда не подходил ко мне.
— Хорошо, — проворчал я.
Ее брови взлетели вверх.
— Ты что, ревнуешь?
— Одержимо. Я не очень хорошо делюсь. Или вообще.
Она рассмеялась.
— Тебе это кажется смешным? Я говорю совершенно серьезно.
Она закатила глаза. Закатила. Глаза. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то осмеливался закатить на меня глаза.
— Ты ревнуешь к мужчинам, которые наблюдают за мной издалека, прекрасно зная, что сегодня в церкви ты подарил мне первый поцелуй? Тебе никогда не приходилось делить меня, да и не придется.
— Ты когда-нибудь смотрела так на мужчину? — спросил я.
— Нет, — ответила она без колебаний.
— Защищенное воспитание не делает тебя слепой.
Она поджала губы.
— Я никогда не смотрела на мужчин достаточно долго, чтобы составить о них мнение. Это было неразумно, учитывая, что я не собиралась выбирать себе мужа.
Это было правдой.
