Все было выдержано в нейтральных тонах: стены, мебель, ковры — за исключением разноцветных плюшевых динозавриков на полках и на кровати. С этим надо что-то делать. В своих исследованиях о детях я обнаружила красивые картины для детских комнат.
Немного порывшись, я наконец нашла пару джинсовых брюк и толстовку. Большая часть одежды в ящиках была для более теплой погоды, и пребольшая часть зимней одежды, выглядела слишком маленькой для Даниэле. Я вернулась к нему и опустилась перед ним на колени, наклонив голову, чтобы видеть его лицо.
Он был сосредоточен на экране, но на мгновение его ресницы затрепетали.
— Ты можешь одеться сам?
Я не знала, когда дети учатся таким вещам. Когда Даниэле не отреагировал, я потянулась к его планшету. Он издал яростный крик и отвернулся.
— Даниэле, нам нужно тебя одеть.
Я взяла планшет, и Даниэле бросился на меня, полностью застигнув врасплох. Поскольку я стояла на коленях, у меня не было возможности собраться с силами. Я упала назад и приземлилась на спину с Даниэле сверху, когда он боролся со мной за планшет.
Его ногти царапнули мою щеку.
— Довольно! — взревел Кассио, и вес Даниэле исчез с меня. Я резко села, все еще ошеломленная. Кассио стоял надо мной, прижимая Даниэле к своему боку, удерживая бьющиеся руки маленького мальчика. — Я сказал, хватит!"
"Даниэле застыл в объятиях Кассио. Выражение лица Кассио было грозным. Я сглотнула и медленно поднялась на ноги. Кассио скосил глаза на мою щеку, которая пульсировала. Я дотронулась до этого места, и кончики моих пальцев оказались в пятнах крови.
— Черт возьми, — резко сказал Кассио, его голос дрожал от эмоций, которые я не могла определить.
Он посмотрел на неподвижного мальчика, лежащего у него на руках. Даниэле был не единственным, кому было больно. Он подошел к пеленальному столику, который я раньше даже не заметила, и посадил на него Даниэле. Прежде чем подойти к Кассио, я подняла с пола планшет и положила его на кровать. Я протянула ему одежду, которую выбрала для Даниэле.
Кассио кивнул в сторону столика. Я положила одежду, наблюдая, как Кассио раздевает Даниэле, который все еще ходил в подгузниках. Меня захлестнуло удивление. Разве почти в три года он не должен быть приучен к горшку?
— Ты можешь поменять подгузник? — спросил Кассио, но в его голосе прозвучали резкие нотки, говорившие о том, что он знает ответ — «нет».
Я отрицательно покачала головой.
— Я могу научиться.
Рот Кассио сжался в тонкую линию.
