Сладкое лето

Хотя кто их знает, эти договорные браки, может быть, там после загса самый разврат и начинается? Кто сказал, что невеста будет скромна и непорочна? Может, она Макса еще чему-нибудь новенькому научит?

И почему я думаю, что она будет не рада? Вдруг она там дни считает и дрочит на фоточку Макса в фейсбуке? Я бы так и делала на ее месте.

Надо было раньше сообразить, что такое веселье не пройдет бесследно. Как говорила бабушка: «Много смеешься, не пришлось бы плакать». Вот, пришлось. Думала — опытная. Думала — раз и навсегда защитила свое сердце от прорех.

Что ж, в будущем буду умнее.

Можно поехать домой и провести август с мамой и отчимом. Вик туда точно не сунется.

Я открыла календарь с заказами.

Завтра утром мне отдавать сложный торт для одной из любимых клиенток.

Она обожает мои эксперименты. Что бы мне ни пришло в голову, она всегда готова это попробовать. Я обещала ей торт с кофейно-шоколадным муссом без сливок, горьким и шероховатым, раскрывающим остроту и горечь этих диких культур, вроде бы прирученных человеком, но в сердце своем, в тайной глубине оставшихся зельем для магических ритуалов.

И тут даже чили, обычно играющий с шоколадом вместе, был бы лишним. Но его острота включает физическое ощущение тепла, и, когда вступает малиновое кремю, прохладно сливочное и нежное, контраст бьет по нервам, заставляет заблудиться в ощущениях. Базиликовый бисквит просто завершает безумие. И нейтральная глазурь — несладкая, все покрывающая, темно-синяя с мерцающими в глубине золотистыми искрами, как звездное небо.

Такой должен был быть торт.

Я обязана его сделать, а потом хоть трава не расти.

Просто не думая, не страдая. Пошла на кухню, взяла миску, достала пакет с горьким шоколадом и кофейную пасту. Замочить пластинки желатина, вылить в сотейник сливки и малиновое пюре… Все как всегда.

Почему-то даже не удивилась, когда затрещал дверной звонок.

Инфантильный и жестокий, как все они.

Наплевать на свой едва ковыляющий бизнес, наплевать на мои чувства и планы.

Только его «хочу» имеет значение.

Дверь я открыла — и Макс снес меня к противоположной стене, вжал в нее, впился губами, прикусил почти до крови.

— Все бросил из-за тебя! — выдохнул огнем в ухо, как дракон. — На все наплевал.

— Не согласен с твоим решением. Мы не расстаемся.

— Макс, ты слышал, что я сказала? — Я попыталась отстранить его, но он только сильнее вдавил меня в стену, так что не выбраться.