Сладкое лето

— Я лузер, который нашел потрясающую, самую лучшую девушку в мире и наговорил привычной чуши — зачем мне девочки, которые хотят замуж и детей? Зачем мне те, кто не готов расстаться через пару ярких месяцев? Обычно я начинаю скучать как раз к этому сроку, а они как раз влюбляются.

Хочется разрыдаться, но вместо этого я делаю глоток чая. Сигареты кончились. Хотя и так вся квартира пропиталась дымом, да и больше заначек я не нашла. А мне бы сейчас пригодилось.

— Ну и, понятно, прикидываться мажором всегда удобно. Другой круг общения, другие интересы.

Никто и заподозрил, что я не тот, за кого себя выдаю. Ты-то должна понимать.

Я за это даже не особенно злюсь.

Золотая принцесса прикидывается пастушкой, пастух — принцем, и где-то посередине между полянкой и дворцом они и встречаются. И начинают яростно трахаться, не сходя с места. Уверена, была бы отличная сказка для детей старше восемнадцати.

— Как ты попал в эту компанию? С чего все началось?

— Со школы. Мы жили в центре, дедушка был каким-то выдающимся изобретателем, ему выделили мастерскую на Садовом кольце.

Огромную такую квартиру с пятиметровыми потолками. Потом бардак, развал Союза, приватизация, песни и танцы, чтобы нам разрешили в ней все-таки жить, и вот моя мама, родившая меня без мужа, варит гороховую кашу в огромной кухне с остатками лепнины на потолке, а за окном проносятся «Мазератти» и «Феррари». И в школу по прописке со мной ходят дети, которых на этих «Мазератти» доставляют личные шоферы. На каникулы они улетают на Мальдивы и в Париж, а я уезжаю к бабушке в Тверскую область. Но они мои друзья — тем обломнее после выпускного понять, что их уже ждет теплое местечко в родительском бизнесе или оплаченный Оксфорд, а я могу пойти поработать в «Макдональдс».

Я слушала, и у меня в руках остывал чай. У меня тоже мать-одиночка, но даже за парой коротких слов видно, насколько разные у нас с ним получились матери-одиночки.

— Поступил все-таки в институт, отец школьного друга взял меня на стажировку: связи и мозги кое-что значат.

Только доучиться была уже не судьба — мама заболела. Надо было как-то зарабатывать на лечение. Но это было недолго. Потом уже только себе на хлеб.

Меня толкнуло в живот горячей волной вины и стыда.

То, что для меня было дном пропасти, — то самое унижение вернуться к родителям с поджатым хвостом — для него было золотой неисполнимой мечтой.

— Продал квартиру и вложился в бизнес. С полным размахом, кретин! Тачку купил заранее, чтобы отметить неизбежный успех.