Сладкое лето

Мама встретила меня как всегда: радостно обняла и тут же, с порога, начала трещать о своих подружках, об итальянских распродажах и о том, как наша кошечка Матильда умилительно скатывается по лестнице со второго этажа на первый. Причастные уверяют, что раньше вместо блока про Матильду был блок про меня. Я не очень умилительно скатывалась с лестницы, но, в принципе, для новостного повода подходила. А вот когда сбежала, пришлось завести Мотю.

Папа, конечно, рассказал про скандал, но мама не восприняла это хоть сколько-нибудь серьезно.

Она расцеловала и Макса, одобрительно мне подмигнула и упорхнула руководить приготовлением торжественного семейного обеда.

Дима дождался, пока суета закончится, спустился с крыльца и пожал Максу руку:

— Знаю тебя. Слышал о твоей первой попытке, даже кое-какие идеи перенял для своей сети. Ты молодец, что не сдался. Уважаю.

Если даже у меня челюсть отпала, представляю, что там сейчас Макс чувствует.

— Хоть это Ася сделала правильно. Сама не хочет моей помощи, хочет по съемным квартирам с непредсказуемыми условиями валандаться, когда могла бы творить у меня в экспериментальном цехе, так хоть тебя нормально пристрою.

— Э-э-э-э… — Макс попытался выдернуть руку, но Дима держал крепко. — Спасибо, не надо меня пристраивать, я как-нибудь сам.

— Что значит «сам»? — грозно сдвинул брови отчим. — Ты мне кого привела?! — обернулся он уже ко мне.

— Дим, а что значит «по съемным квартирам» и вот это вот про экспериментальный цех? — с нарастающим подозрением спросила я.

— А ты думала, я не знаю? — Он выпустил наконец Макса. — Ась, я знаю всех талантливых кондитеров в городе. Думаешь, ты могла от меня спрятаться?

— Присматривал значит, — тихо и зло сказала я. — Помогал. Клиентов, может, еще подкидывал?

— Ни боже мой! Я еще жить хочу. Если бы ты заподозрила хоть на мгновение, ты бы меня отравила каким-нибудь волшебным лавандовым муссом.

Я сверкнула глазами, но мама, появившаяся на пороге, не дала нам продолжить:

— Димочка! Оставь детей в покое, пусть отдохнут с дороги, и поговорим за обедом!

Но за обедом мама была в своей стихии: грамотно вела светскую беседу, обрывала все слишком серьезные заходы и не давала нам ни шанса перевести разговоры на сегодняшние новости.