Сладкое лето

Одна его рука мяла мою грудь, то и дело пропуская между двумя пальцами соски, другая лежала на лобке, вдавливая меня в его пах так плотно, что резкие движения будто протыкали меня насквозь.

— Если я сейчас кончу, это будет самое бездарное бесконечное время ожидания в мире, — вдруг прохрипел он, выходя из меня.

— Чтоааааа? — Я даже оглянулась, чтобы убедиться, что ощущения меня не обманывают.

Макс прижал меня спиной к себе, медленно и долго выдыхая. Уткнулся мне в шею, накрыл губами и прошелся там языком по кругу, а потом засосал кусочек кожи, оставляя фиолетовую метку.

— Эй, ты что? — Я попыталась вывернуть голову, чтобы ее увидеть. — Ты совсем, что ли? Мне засосы со школы никто не ставил.

— Это будет твое наказание… — его грудь ходила ходуном, член по-прежнему стоял, но он пережидал паузу. — У тебя есть кто-нибудь, кому нельзя их показывать?

Он захватил меня с собой, отходя к застеленной кровати. В студии что удобно — все близко. Где спишь, там и работаешь… И трахаешься тоже.

Он выпустил меня на три секунды — ровно, чтобы стянуть с себя джинсы и футболку с рубашкой, а потом устроился полусидя на моей разобранной кровати, прислонившись к стене. Меня он бесцеремонно подтащил поближе, заодно окончательно стаскивая шортики.

— Иди сюда… — он притянул меня, но остановил, не дав прислониться. — Стой.

Его ладони с растопыренными пальцами накрыли мою грудь, грубо стиснули, и Макс снова втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Я поставила колени по обе стороны от его бедер над боевито торчащим членом, ничуть не утратившим свой задор.

Я расставила ноги шире и начала опускаться, глядя прямо в его глаза с расширившимися зрачками, занявшими почти всю радужку. Когда головка члена коснулась входа в меня, он притянул меня к себе, заставляя лечь ему на грудь.

Дотронулся до шеи языком и повел влажную горячую дорожку, одновременно контролируя скорость, с которой я впускала его в себя. Когда он вошел до конца и уперся внутри, вызвав у меня короткий тяжелый стон, Макс сжал зубы, оставляя на коже полукруглую отметину.

— Ты еще и укусы будешь оставлять?

Я поерзала, привыкая к ощущению заполненности внутри, и оперлась ладонями на его грудь. Он лежал подо мной такой вальяжный, красивый как бог, с растрепанными выгоревшими волосами — я и не помнила, когда последний раз была в постели с таким красавчиком.

— Я бы тебе и маячок вживил, и ошейник надел с коротким поводком, чтобы не сбежала.