Сладкое лето

Купальник он развязал одним движением, просто смахнув его с моего тела. Подхватил меня на руки и крутанул — голова закружилась, и я потеряла ориентацию, попыталась ухватиться за Макса руками, но он уже куда-то поставил меня и отпустил, оставив одну в пустоте.

На меня вдруг полилась теплая вода, и я вскрикнула.

Я ничего не видела, но старалась понять, что происходит, по звукам, по прикосновениям.

Нежные иголочки душа покалывали кожу, смывали с нее пыль и пляжный песок.

— Я не хочу, чтобы песчинки делали с тобой все те грязные штуки, которые хочу сделать я, — пояснил Макс, смывая с меня сегодняшний жаркий день и готовя к жаркой ночи.

Он снова подхватил меня на руки и, на этот раз без сюрпризов, отнес на кровать.

Зачем повязка на глаза? Если выключить ночник, тьма все равно непроглядная.

Но потом я поняла — зачем.

Когда теплые капли с запахом кардамона прочертили дорожку от одного моего соска до другого, а потом спустились к животу. Те самые свечи — расплавленный массажный воск, нежный, не такой горячий, как настоящий или хотя бы парафин, но ощутимый.

Но этого ему показалось мало, и дорожка горячих капель, сливающихся в ручеек, потекла ниже, просочилась между закрытых губ внизу, и мягко, шелково приласкала уже совсем чувствительные места.

Я застонала, предвкушая игры с огнем, но ошиблась…

Раздался тихий шелест, а потом левого соска коснулось что-то… жгуще-жужжащее, мгновенно разогнавшее его чувствительность до максимума.

— Что, чересчур? — озабоченно спросил Макс.

Жужжание стало тише, соска коснулись прохладные губы, но не уменьшая возбуждение, а скорее наоборот. А вот вибрация отправилась путешествовать по моему телу, следуя за теплыми каплями… Это походило на щекотку, но не было ею. Моя кожа впервые испытывала что-то подобное, и меня бросало то в жар, то в холод, пока тело пыталось определиться, что это и как на него реагировать.

Те места, где раньше гуляли наглые пальцы Макса, теперь были отданы гладкому жужжащему созданию… созданиям — поняла я, когда Макс снова дотронулся чем-то гладко-жгущим до моего соска… до двух сосков одновременно.

И хотя ощущения были уже не такие острые — скорее тревожащие и зовущие, — меня снова выгнуло.

— Не торопись… Что ж, будем действовать иначе.

Он подливал и подливал масла и водил гладким кончиком — или двумя — по моему телу.