А должна?"
"Я не могу толком разглядеть его лицо, только общие очертания его тела, возвышающегося надо мной, но я слышу его тихий смешок. Он делает шаг назад, увлекая меня за собой. Поднимается еще больше пыли, когда он подталкивает меня через комнату к другой двери, которая появляется в дальнем углу. Я чихаю.
— Прошу прощения за это. — Его большой палец касается моей точки на пульсе, заставляя мою руку покрываться мурашками. — Еще два шага.
Каблук моего ботинка за что-то цепляется, и я спотыкаюсь вперед. Тут же две толстые руки обхватывают меня, защищая.
Тепло. Оно накатывает в моем теле, словно электричество. Грудь Массимо поднимается и опускается под моей щекой, пока я слушаю ровное биение его сердца. Но в мгновение ока ритм меняется, пока не становится похожим на бегущий поезд. Я закрываю глаза и просто принимаю его, все время удивляясь чувственному теплу, исходящему от его тела. И это ощущение нахождения в его объятиях, даже если я знаю, что это всего лишь случайность. Украденный момент. Это длится всего несколько секунд, а затем он уходит.
Оставляя меня замерзать без его рук, обнимающих меня.
— Все в порядке? — его голос звучит отрывисто в темноте.
— Да.
Я вижу, как он кивает. Он подходит к двери, тянется к ручке перед собой. Еще один щелчок. Затем сквозь щель прорывается полоска света, а вместе с ней — шум хриплых разговоров и восторженный смех.
— Я знаю, ты считаешь, что Коза Ностра — это роскошные вечеринки и интриги, — говорит Массимо, раздвигая дверь и выпуская все больше звуков и запахов с каждым дюймом.
— Но это гораздо больше, ангел.
Мое глупое сердце учащенно забилось. На мгновение я позволяю себе поверить в то, что то, что, должно быть, сказано вскользь, на самом деле имеет особый смысл. Что ласковое обращение, которое он случайно бросил, предназначалось только мне. Что, возможно, именно так он меня и воспринимает.
— Пойдем. — Массимо полностью отодвигает дверь и отходит в сторону, открывая вид на полный хаос. И жизнь.
Десятки людей, в основном мужчины, собрались за маленькими круглыми столиками, толпящимися вокруг огромного зала.
Кажется, все они говорят одновременно. Шум почти оглушительный. Две официантки в маленьких белых фартучках поверх коротких черных юбок снуют туда-сюда среди сидящих, расставляя напитки и отшлепывая случайные блуждающие руки. В центре зала группа из шести человек играет в карты, а несколько человек стоят вокруг них. Смех раздается со всех сторон, когда один из мужчин указывает на положенную руку.
