А потом она облизывает кончики этих нежных пальцев. И я… Я почти сгораю на месте. Черт!
Я подпираю затылок руками и делаю глубокий вдох.
— Зачем ты побрил голову? — спрашивает она.
— Привычка. — С момента моей последней необходимой стрижки мои волосы выросли почти на полдюйма, поэтому я избавился от них сегодня утром. — В тюрьме схватить кого-то за волосы было самым простым способом удержать его, чтобы разбить ему лицо. Или нанести несколько ножевых ранений, может быть, даже перерезать ему горло».
— Ты больше не в тюрьме, Массимо.
— Я знаю. Иногда, правда, эта деталь как-то ускользает от моего внимания. Я даже не думал об этом, когда взял бритву сегодня утром. — Я провожу ладонью по изгибу своей гладкой головы. — Прошло много лет. Мне интересно, как я выглядел бы с длинными волосами.
— Мне тоже, — шепчет она.
Я встречаюсь с ней взглядом.
— Ты на свободе, — продолжает она тем же мягким голосом, который звучит как самая сладкая музыка. — Тебе нужно перестать смотреть на каждого человека, как на врага.
И тебе нужно избавиться от своей паранойи, будто кто-то собирается меня убить.
Я отвожу взгляд, сосредоточившись на жасминовых лозах за окном. Прошлой ночью, когда я лежал перед дверью спальни Захары, ожидая, когда сон заберет меня, я довольно много думал о своих необоснованных опасениях.
Нет никаких логических причин, по которым кто-либо мог бы желать смерти Захаре. Причинение ей вреда не даст никому преимущества.
Я знаю это. Я также знаю, что мне следует держаться от нее подальше.
Но я не могу. Не могу заставить себя сделать это. Одна лишь мысль о том, что с ней может случиться что-то плохое, сводит меня с ума.
Перестаньте искать эти жалкие оправдания. Ей не нужна твоя защита. Ты просто пытаешься оправдать свои действия, создавая обоснование для того, чтобы находиться рядом с ней. Это нужно прекратить.
Иногда мне хочется поймать голос в своей голове и задушить его. Потому что этот мудак слишком часто оказывается прав.
Я всегда прав.
Отлично. Больше никаких воображаемых угроз смерти.
Больше никаких глупых причин держать ее рядом все время."
"Я беру коробку с яйцами со стойки и несу ее в холодильник.
— Мне нужно пройтись по магазинам. Из костюмов, которые купил мне мой адвокат, мне подходят только два.
Захара отрывает взгляд от тарелки.
— Хорошо. Я распакую вещи, так как у меня ещё не было времени сделать это.
— Хорошо, — говорю я, бесцельно уставившись на содержимое холодильника, затем захлопываю дверцу. — Вот и хорошо.
