Я жду, что он еще скажет, но тут подходит еще один человек, и разговор переходит на последний футбольный матч. Какая досада. Бросив тарелку и взяв стакан минеральной воды, я отправляюсь в другой конец сада.
Помимо высокопоставленных членов Семьи, здесь присутствует немало людей, не относящихся к Cosa Nostra. Несколько правительственных чиновников, большинство из которых находятся на содержании у мафии. Несколько знаменитостей из списка ""Б"". Адвокаты, много адвокатов. А также руководители и основные акционеры нескольких крупных корпораций.
Все они так или иначе связаны с Cosa Nostra, будь то через деловые отношения или взятки.
Я замечаю мужчину в черном смокинге, поглощающего коктейль из креветок, и узнаю в нем кардиохирурга, который в прошлом году влез в огромный долг за столами блэкджека. Совет, состоящий из капо и ключевых инвесторов моего отца и возглавляемый доном, решил простить ему долг в обмен на его услуги. Теперь он в распоряжении Коза Ностры. На неопределенный срок.
Когда мой отец начал проводить политику ""вербовки"" выдающихся личностей путем списания их игорных долгов, в семье поднялся взрыв негодования.
Простить тысячи долларов долга? Кощунство! Но когда кузен Брио был ранен в плечо во время глупой пьяной ссоры, угадайте, кто спас положение? Кардиохирург. Он подлатал идиота и накачал его лекарствами через капельницу в задней комнате бара. Никакой бумажной волокиты. Никаких вопросов. Никаких проблем.
Скептики быстро заткнулись, как только поняли, насколько удобно иметь в заднем кармане кучу полезных людей.
Окупаемость такой политики была хорошей, и выгода от нее значительно превышала упущенную выгоду от невыплаченных долгов. Тогда дона воспринимали как некий авангард. Никто не подозревал, что вдохновитель этого и всех остальных выгодных бизнес-решений за последние десять лет сидит в тюрьме строгого режима и находился там все это время.
Я продолжаю бродить среди гостей, ловя обрывки их тихих разговоров и фиксируя в памяти все, что может иметь отношение к делу.
В своем последнем письме Массимо просил меня присматривать за вторым командиром моего отца — Батистой Леоне. Подчиненный босса еще не прибыл, что странно. Обычно на подобных мероприятиях этот целующийся в задницу ублюдок приклеивается к папиному бедру.
Когда я оглядываю сад, мой взгляд останавливается на мужчине в серо-пурпурном костюме, который стоит в стороне и разговаривает с дамой в золотистом коктейльном платье.
