Слава против измены (СИ)

— Что ты решил? — переспросила я и на всякий случай присела на пуфик в коридоре, потому что вид у Сержа был очень решительным.

— Знаешь, почему я сегодня так несдержанно повёл себя с этим Виктором?

Я отрицательно покачала головой и одновременно пожала плечами.

— Он меня выбесил, я словно снова оказался по ту сторону изгороди детдома, наблюдая за тем, как уходит Миха, и забирают Машку, Лёху, других детей. Тетя Зина говорила мне, чтобы я был хорошим, вёл себя спокойно, не дрался, тогда меня возьмут в семью, но меня не брали.

Я был пай-мальчиком, я держался изо всех сил, терпел тычки, старался не отвечать агрессией, но меня всё равно не забирали. Они приходили, смотрели мне в глаза и отворачивались. Я был не такой, они интуитивно это чувствовали. Я тоже это почувствовал, но позже. Я понял, что ни одна моя попытка стать таким, кого от меня ждут, не закончилась успехом. Мимо меня всегда проходили мимо.

Я смотрела во все глаза на Сержа и не понимала, как его драки в месте, где он провёл своё детство, связаны с Виктором и сегодняшним инцидентом.

— Она тоже не такая как все. Она не сможет быть такой, какой её хотят видеть. Никогда. Мимо неё всегда будут проходить мимо, не возьмут, и больше скажу, её даже не пожалеют.

Внутри меня нарастал огромный комок жалости, который колючей сухостью шкрябал горло и не давал произнести не звука, хотя мне очень хотелось пожалеть своего мужа. В теле была слабость, руки безвольно лежали на коленях, я не могла встать, а только смотрела на Сержа, слушала его слова и моргала глазами, чтобы сдержать набежавшие слёзы.

— Мы возьмём её. Да, я осознаю какая это большая ответственность, но похоже ты права, и только мы сможем хоть немного улучшить её детство. Я понял, что не имею никакого права отворачиваться. Я прошёл через это сам. Я хочу, чтобы она, в то время, когда уже начнёт всё понимать, не испытывала этого, а знала, что у неё есть тыл. Её тылом будем мы с тобой и её сводные братья и сёстры.

Он замолчал и, остановившись рядом со мной, присел на корточки, оперевшись руками на мои колени. Серж заглянул мне в глаза и стер со щеки непослушную слезу.

Не в силах произнести «да», которое он от меня так ждал, я обняла его за шею и всем телом прижалась, отпуская контроль и безудержно плача. Тогда, когда он в первый раз рассказывал мне о своём прошлом, мне было его жалко, я сопереживала ему и старалась поддержать.