Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Его с почестями отправили поправить здоровье в Кёнигсберг в сопровождении двух российских офицеров, один из которых был Г. Орлов.

После лечения они отправились в Петербург, по дороге сдружились, и по прибытии в столицу прусский деятель рекомендовал Орлова адъютантом к П. И. Шувалову, тогда фактически премьер-министру. Очутившись благодаря тому при дворе, Орлов попал в поле зрения Екатерины, а затем и в её фавориты. Согласимся, такую историю невозможно представить, например, в Великую Отечественную войну, когда схваченного адъютанта Гитлера торжественно бы приветствовали, а тот устраивал бы советских офицеров в аппарат ЦК ВКП(б) или Совмина! Абсурдность подобного очевидна, однако если в имперскую эпоху такое имело место, то стоит задуматься, насколько ясны наши представления о правящей элите того времени.

С другой стороны, этот эпизод наглядно демонстрирует, что, несмотря на торжество «русской» (украинско-польской) партии, западноевропейский дух стал неотъемлемой частью элитной атмосферы. Это проявилось и в определённых идеологических подвижках, обосновывающих ведущее значение иноземцев в правящей прослойке.

Речь идёт о формировании известной норманнской теории происхождения Руси. В соответствии с ней именно иностранцы внесли определяющий вклад в создание русской государственности, а значит, их лидерство здесь вполне закономерно. Норманнская теория поднималась на щит для подрыва идеологических позиций украинства, изложенных в «Синопсисе» с его концепцией «Малороссия — родина-мать». Как уже говорилось, авторство норманнской теории, вопреки распространённому мнению, относить к немецким учёным, приехавшим в Россию при Анне Иоанновне, неправомерно. Впервые норманнские изыски появились на свет благодаря великодержавным порывам Швеции, пытавшейся ещё в первой половине ХѴІІ века обосновать свои территориальные аппетиты. Используя этимологические сравнения, шведы названия некоторых своих земель связывали с роксоланами, то есть русскими, а летописных варяжских князей отождествляли с персонажами исландских саг. Иными словами, происхождение Руси так или иначе связывалось со скандинавами.

Первые Романовы с их ярко выраженным украинско-польским акцентом игнорировали шведские разработки. Однако при Петре І всё изменилось: для провозглашённого западноевропейского курса украинизированный «Синопсис» был непригоден, отсюда интерес к новым историческим произведениям с иными концептуальными подходами. Одной такой работой стал труд дипломата, служившего в Швеции, А. И.