Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Ощутив их ретивость, он опасался, как бы «коммунистическая украинизация» не переросла в «петлюровскую», приобретя неуправляемый характер. Квиринг, всячески стопоривший инициативы в этом направлении, вызывал гнев у однопартийцев, с завидной регулярностью строчивших на него доносы в Москву.

В марте 1925 года первым секретарём компартии Украины (КП(б)У) назначается Л.М. Каганович. Ближайший сталинский соратник прибыл сюда с чётко поставленной задачей — провести полномасштабную украинизацию республики. Ведь на тот момент в органах центральной администрации УССР на украинском языке велось лишь 10–15 процентов объёмов делопроизводства, тогда как сельсоветах — почти 100 процентов; причём чем ближе к востоку, тем меньше украинского оставалось в органах власти.

Каганович ретиво взялся за дело, для начала проведя встречи с местной интеллигенцией, к которой обращался на родном её языке. Кроме того, пообещал выучить украинский и на следующем республиканском съезде сделать на нём доклад. Напомним, что до двенадцати лет будущий партфункционер проживал в украинской деревне и немного говорил на украинском с примесью белорусских слов.

Как таковая украинизация стартовала с начала 1920-х годов, тогда в её фокусе находились в первую очередь органы управления, особенно те, которые занимались крестьянством. Однако партийные комитеты, имевшие дело с промышленностью, оставались вне этих процессов. Именно такой подход продвигал Квиринг, к неудовольствию своих украинских коллег. Теперь же они, окрылённые приездом Кагановича, жаждали форсированной украинизации.

В апрельской резолюции ЦК КП(б)У 1925 года не только отмечалась её недостаточность, но и откровенно говорилось о применении нажима в этом деле.

Украинизацию возвели в ранг важнейшей «революционной задачи», именуя «великим устремлением», требующим «концентрации силы воли всего народа». Была провозглашена заветная цель не одного поколения «незалежных» — сделать украинский язык господствующим. По этим замыслам русский по-прежнему должен связывать республику с центром, а во всём остальном украинскому предстоит стать единственным и исключительным языком социального общения.

Данная стратегия внешне была прикрыта разговорами о необходимости преодолеть разрыв между украинской деревней и русским городом (то есть промышленностью). С точки зрения марксистских канонов это позволило бы обеспечить гегемонию пролетариата.

Главные усилия проводников украинизации сосредоточились на пропаганде национальной культуры.