Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Украинские кадры заполняют и центральные органы власти, причём с прицелом на дальнейшее повышение. К примеру, крестьянин из-под Киева П. С. Непорожный, в 1959 году перебравшийся в Москву с должности заместителя председателя Совмина Украины, сначала занимает пост первого заместителя союзного Министерства строительства электростанций, а спустя три года становится министром энергетики и электрификации. Взлетает и глава Госплана Украины в 1950–1952 годах В. Ф. Гарбузов; с 1953-го он уже в Москве в качестве первого заместителя министра финансов СССВ а с 1960-го — министр.

Позаботился Хрущёв и ещё об одной «яркой» личности. В делегацию, сопровождавшую его в 1959 году в поездке по США, входил сын харьковского инженера Н. А. Тихонов. Он приглянулся советскому лидеру и в 1961 году был избран кандидатом в члены ЦК КПСС. Вскоре Тихонов становится первым заместителем председателя Госплана СССР; при Брежневе он уже заместитель предсовмина, а после смерти Косыгина (1980) занимает его место. Подтягиваются украинские кадры и на самую вершину Министерства обороны.

В 1956 году с Дальнего Востока на пост замминистра перемещается Р. Я. Малиновский; после изгнания Г. К. Жукова он становится у руля военного ведомства. Вслед за ним из группировки советских войск в ГДР вызван закадычный брежневский друг А. А. Гречко, с 1957 года он — первый заместитель МО СССР (с 1967 года, после смерти Малиновского, возглавляет министерство).

1957–1960 годы — судьбоносный отрезок для советской истории.

В это время из руководства был устранён практически весь сталинский призыв, костяк которого состоял из русских. Своих постов лишились Маленков, Булганин, Первухин, Сабуров, Зверев, Казаков, Бенедиктов, Малышев (умер), стареющий Ворошилов и другие. Кадровая революция окончательно расчистила украинским кадрам путь на вершину. Менталитет этой публики отличался характерным своеобразием. Никакие идеи их не увлекали в принципе. Если та же ленинская гвардия, состоявшая преимущественно из инородцев, искренне грезила мировым коммунистическим интернационалом, то украинские «братья» не мечтали ни о какой мировой революции, ни о чём-то подобном. Их тянуло к общесоюзному «хозяйству», создаваемому трудом русских. Но вот только не в плане дальнейшего созидания; они собирались не создавать, а с выгодой для себя осваивать бюджетные средства. Собственно, такое поведение типично для номенклатуры многих советских окраин, замкнутых на своих проблемах.