Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Если будешь готовиться к походу на Киев, говори, что решил повторить нападение на Хазарию, чтобы освободить от хазарской дани славянские племена вятичей и северян. А истинную цель должен знать только ты один.

– Так и будет. А через год встанешь и возглавишь войско…

– В последнее время мне стало легче. Если так пойдет и дальше, зимой встану, а весной двинемся с тобой на юг!

Но через пару дней Рюрику стало совсем плохо.

Вокруг него собрались воеводы, приближенные, лекари, кудесники, волхвы. Эфанда склонилась над ним, постоянно промокая полотенцем обильный пот, лившийся с пожелтевшего, изможденного страданиями лица мужа. К ней жался их четырехлетний сын Игорь. При виде его слабая улыбка появилась на губах Рюрика. Он поднял высохшую руку, погладил по голове ребенка, сказал слабым голосом, обращаясь к Олегу:

– В случае чего станешь его наставником.

– Что ты, что ты! – запротестовал Олег. – Об этом рано говорить. Ты еще поднимешься, сам вырастишь и воспитаешь своего сына!

Рука Рюрика бессильно упала на одеяло. Олег с ужасом увидел, как заострился нос, к уголкам рта с двух сторон потянулись белые полосы. Это были предвестники смерти.

– Хочу на воздух, – тихим голосом произнес Рюрик.

Все поглядели на лекаря: можно ли?

Тот отрицательно покачал головой.

Но Олег, насупившись, приказал:

– Выполняйте волю князя!

Рюрика вынесли на лужайку перед дворцом. Светило ослепительное весеннее солнце, небо было высоким, бездонным. Рюрик вдруг вспомнил такой же день в столице бодричей, когда он, десятилетний мальчик, вместе с отцом вышел на крепостную стену и над ними развевалось племенное знамя с трезубцем.

Он взглянул на крышу своего дворца. Над ним колыхался новгородский стяг со стремительно летящим соколом.

– Хорошо, – сказал он умиротворенно. – Так и должно быть.

И впервые за последние дни слабо улыбнулся бескровными губами.