Казалось невероятным, что кто-то отважился поднять руку, посягнуть, убить этого титана.
Хотя почему бы и нет? Ведь были же убиты Калина, Глобус, Борода, Отарик и другие «большие» люди. Но Иваныч… Он казался особенным, неприкосновенным, а может и вовсе бессмертным.
Взрыв на 3-й Тверской-Ямской означал, во всяком случае для нас, «сильвестровских», конец относительно спокойного времени, и, я бы сказал, само собой разумеющемуся доминированию на московских просторах, и ставил перед выбором: либо принять вызов и ввязаться в войну (хоть и не ясно с кем), либо признать себя побеждёнными и уйти, «поджав хвост».
Удар был сильным, а потеря – невосполнимой. Однако мы не впали в ступор. Никто из нас, ни я, ни Культик, ни Дракон, ни «ореховские», ни «медведковские» ни на миг не усомнились в необходимости нанести ответный – симметричный, а то и более жёсткий – удар.
Нам и в голову не приходило прятаться. Нас душил гнев. В нас кипела ярость. Мы жаждали мести. Хотели найти тех, кто стоял за убийством Сергея Ивановича, и покарать их, кем бы они ни были.
Не прошло и трёх часов после взрыва, а мы уже обсуждали план действий. И не важно, что моя точка зрения на случившееся отличалась от навязываемой нам версии «курганских» – я сейчас говорю не об этом – важно то, что мы не «слились», не замерли в растерянности и готовы были к войне, готовы противостоять всему миру.
Правда, Дима Надеев[19], который по своему положению, статусу, должен был стать преемником Сергея Ивановича, возглавить структуру и всё это движение с ответной, особого энтузиазма в этом отношении не проявил, как, впрочем, и лидерских амбиций.
Дима Надеев
Возможно, он растерялся, а может быть, как человек умный и прагматично-прозорливый, чётко просчитал ситуацию и, понимая её последствия, решил не лезть в пекло и стал готовить себе отход.
Конечно, я могу ошибаться. Но, так или иначе, Дима, оставаясь за границей, переложил решение проблем, связанных с последствиями убийства Сергея Ивановича, на нас с Культиком и Драконом.
Вообще-то решение оставаться за границей, на чём бы оно не основывалось, было вполне разумным. Потому как появление Надеева в Москве, безусловно, сделало бы его мишенью для противников и обеспечение его безопасности отняло бы у нас много времени и ресурсов.
К тому же, в свете случившегося, был необходим плотный контроль за Гришей Лернером, в ведении которого находились немалые денежные средства «сильвестровских».
