У Серёги Ананьевского была синяя олимпийка, на спине которой была вышита надпись «Москва». И сначала все так его и звали – Москва.
Он был выше меня ростом и крупнее, но я бурлил идеями по поводу улучшения нашего материального благосостояния и являлся инициатором различных мероприятий, связанных как с обогащением, так и с времяпровождением.
Наши знакомые из числа местной «золотой молодёжи», обитавшей в кафе, в шутку называли нас «Остап Бендер и Шура Балаганов».
Как я уже говорил, Серёга уже тогда был старший тренер сборной СССР по силовому троеборью, к тому же старше меня по возрасту на пару лет, и называть его Шурой было бы слишком фамильярно, и я, а вслед за мной и остальные, стал звать его Александр.
Однажды после какого-то побоища в кафе царил изрядный разгром. Вошла Ира Моштакова, окинула взглядом поле боя, сказала: «Сразу видно, здесь был Ося». По аналогии с «12 стульями» Ильфа и Петрова, помните? – «Киса и Ося были тут». Посмеялись, пошутили, а прозвище Ося приклеилось ко мне.
Постепенно, с созданием Федерации пауэрлифтинга (силового троеборья) и культуризма, Серёга из «Москвы» и «Александра» превратился в «Культика», хотя «культиком», в смысле культуристом, никогда не был, а всегда был силовиком.
Заметка в иностранной прессе об успехах советских пауэрлифтеров
Вот такая метаморфоза.
По-прежнему значительная часть наших доходов уходила на спорт: организация и проведение сборов и соревнований, в том числе и международных, поддержка атлетов, аренда спортивного зала, медицинское обслуживание и наблюдение спортсменов.
Для того чтобы финансирование мероприятий и аренды было легальным и носило официальный характер, мы зарегистрировали предприятие, президентом которого стал Игорь Иванович Королёв, получивший вместе с должностью президента прозвище «Директор».
Мы познакомились с ним в том же кафе на Костикова, куда он заехал перекусить. По возрасту он был немного старше нас и производил впечатление человека с солидным жизненным опытом.
Умный, спортивный. Он неплохо ориентировался в криминальном мире Москвы и помогал нам разбираться в хитросплетениях уголовных понятий. Он виртуозно, словно фокусник, манипулировал картами, был знаком со многими столичными «игровыми», да и сам порой посещал катран.
Нам было чему поучиться у него. Он умел вести переговоры и не лез в карман за словом на «тёрках», а при необходимости мог дать нам совет, как поступать и что говорить в той или иной ситуации.
