След

В гостиной доктор Маркус снова смотрит на большие зеленые баки и прислушивается – не гудит ли мусоровоз. На улице тихо. Он накидывает старое серое пальто, натягивает старые черные перчатки из свиной кожи и на мгновение останавливается у двери, прислушиваясь уже к себе. Все вроде бы в порядке. Доктор Маркус отключает сигнализацию, открывает дверь, быстро доходит до конца подъездной дорожки, оглядывает улицу и, не обнаружив опасности, откатывает контейнеры к гаражу, где им и положено быть. Все хорошо.

Он возвращается в дом и снимает пальто и перчатки.

Тревога ушла, он спокоен, почти счастлив. Доктор Маркус тщательно моет руки. Беспокойство уступило место приятной расслабленности, настроение улучшилось – он сделает все по-своему. Последние месяцы доктор Маркус только и слышал кругом «Скарпетта то», «Скарпетта это», а он не мог ничего сказать, потому что не знал ее. Когда директор департамента здравоохранения сказал, что заменить ее будет трудно, даже невозможно, что всегда найдутся люди, которые воспримут его без должного уважения по той лишь причине, что он – не она, доктор Маркус не сказал ни слова, потому что сказать ему было нечего. Он не знал ее.

Когда вскоре после назначения новый губернатор любезно пригласила его на утренний кофе у себя в офисе и назначила время на половину девятого в понедельник, доктор Маркус вынужден был ответить отказом, потому что утром в понедельник в Уэстем-Грин приезжали мусорщики. Разумеется, он не мог объяснить причину, но о том, чтобы принять приглашение, не могло быть и речи, он до сих пор помнит, как сидел в гостиной, слушал громыхание мусоровоза, голоса людей в темной одежде и лязг контейнеров и думал, какой будет жизнь в Виргинии после отказа выпить кофе с губернатором-женщиной, которая скорее всего уже никогда не станет уважать его, потому что он не женщина и не Скарпетта.

Доктор Маркус не знает наверняка, как новый губернатор относится к доктору Скарпетте, но полагает, что скорее всего она восхищается ею. Соглашаясь занять должность главного судмедэксперта, он понятия не имел, с чем столкнется на новом месте.

Все, кто работал с ним в Сент-Луисе, по большей части женщины, знали доктора Скарпетту и наперебой твердили, что ему невероятно повезло, что благодаря ей Виргиния получила лучшую в Соединенных Штатах систему судебно-медицинской экспертизы, что бывший губернатор осрамил себя на всю страну, когда уволил ее. Все говорили, что завидуют ему, все советовали воспользоваться шансом.

И все они хотели, чтобы он ушел.