След

Пальто с перепачканными глиной полами переброшено через подлокотник другого кресла. Входя и выходя из комнаты, Скарпетта оставила на полу грязный след, и комочки грязи ассоциируются у нее с местом преступления, потом мысли перескакивают на Сьюзен Полссон и ее гостиную, где в последние двенадцать часов, возможно, произошло преступление.

– Не могу я есть. Даже смотреть на еду не могу, – отзывается с кровати Марино. – Что, если она пойдет в полицию?

Скарпетта не собирается питать его ложными надеждами. Она даже не может просто поддержать его, потому что ничего не знает.

– Можешь сесть? Так будет лучше. Собираюсь кое-что заказать.

Скарпетта поднимается с кресла и, оставляя очередную дорожку из сухих комочков глины, подходит к телефону. Найдя очки в нагрудном кармане жакета и водрузив их на кончик носа, она изучает телефон и, не обнаружив номера обслуживания, набирает «ноль». Оператор переключает ее на обслуживание.

– Три большие бутылки воды. Два горячего чая «Эрл грей», тосты и овсянку. Нет, спасибо.

Этого достаточно.

Марино заставляет себя подтянуться повыше и подкладывает под спину подушки. Кей возвращается к креслу и садится, чувствуя, что он наблюдает за ней. Она устала и подавлена, и мысли ее – разбегающееся во все стороны стадо диких лошадей. Скарпетта думает о частицах краски и волосах с простыни из дома Полссонов, о пакетах с образцами, лежащих в нейлоновом мешке, о Джилли и трактористе, о Люси и Бентоне. И еще пытается представить Марино в роли насильника. Он и раньше совершал глупости из-за женщин.

Смешивал личные отношения со служебными. Заводил связи со свидетельницами и жертвами. Обходилось ему это дорого, но не дороже, чем Марино мог себе позволить. Никогда еще ему не предъявляли обвинений в изнасиловании, и он сам никогда не беспокоился из-за того, что изнасиловал кого-то.

– Нужно постараться и разобраться во всем как следует, – начинает Скарпетта. – Чтобы тебе была ясна моя позиция, сразу скажу: я не верю, что ты изнасиловал Сьюзен Полссон.

Проблема в том, верит ли она, что ты ее изнасиловал, или хочет, чтобы ты в это поверил. При втором варианте придется докапываться до мотива. Но давай начнем с того, что ты помнишь. С последнего, что ты помнишь. И вот что еще. – Она смотрит на него. – Если ты и изнасиловал ее, мы с этим справимся.

Марино молча таращится на Кей с кровати. Лицо его горит, глаза остекленели от страха и боли, на правом виске пульсирует вена. Время от времени он дотрагивается до виска.