След

– Как, черт возьми, замечательно, – говорит Руди. – Лучше не придумаешь.

– Что происходит? – спрашивает Скарпетта, ловя себя на том, что уже нервничает.

– Кто-то подложил бомбу в ее почтовый ящик, в детали вдаваться не могу. Пусть сама вам расскажет.

У въезда на стоянку машина Скарпетты почти останавливается.

– Когда и что именно это было?

– Я ее только что обнаружил. Еще и часа не прошло. Заехал проверить дом и увидел, что флажок на почтовом ящике поднят. Открыл и увидел внутри большой пластиковый стакан, раскрашенный оранжевым маркером и с зеленой крышкой.

Крышка была прикреплена к стакану скотчем. И еще из носика торчало что-то зеленое. В общем, я не стал рассматривать, а взял из гаража длинный шест… не знаю, как он называется, с такими зажимами на конце, чтобы менять лампочки на столбах. В общем, вытащил эту штуковину из ящика и разобрался.

Скарпетта заезжает на место, отведенное для посетителей.

– Что ты с ней сделал?

– Расстрелял. Так что не беспокойтесь. Химическая бомба. Небольшая.

Ну, вы сами знаете. С кусочками жестяной фольги.

– Для ускорения реакции. – Скарпетта уже проводит дифференциальную диагностику бомбы. – Типично для бомб, изготовленных из хозяйственных детергентов, содержащих соляную кислоту. Купить можно в любом универсаме вроде «Уол-марта». К сожалению, руководство по изготовлению можно легко найти в Интернете.

– Запах был кислотный, напоминал хлор, но это, может, потому, что я расстрелял ее возле бассейна.

– Возможно, гранулированный хлор и какая-нибудь шипучка с сахаром.

Это сейчас популярно. Проведем химический анализ и узнаем точно.

– Не беспокойтесь, мы сами все сделаем.

– От стакана что-нибудь осталось?

– Проверим на отпечатки и, если что-то найдем, прогоним через систему.

– Теоретически, если отпечатки свежие, можно получить ДНК. Попробовать стоит.

– Сделаем. Не беспокойтесь.

Чем чаще Руди советует не беспокоиться, тем больше она беспокоится.

– В полицию я не звонил.

– Насчет этого советовать не могу. – Скарпетта давно отказалась от попыток давать рекомендации Руди или кому-то из его приближенных.

Правила, по которым работают Люси и ее люди, отличаются от тех, которым следует она. Креативность, риск, пренебрежение законом – это не для Кей. Она уже не хочет знать подробности, из-за которых ночь превращается в пытку.

– Возможно, это имеет отношение к одному делу, – говорит Руди. – Но пусть Люси сама вам расскажет. Если свяжетесь с ней раньше, чем я, пусть сразу же позвонит мне.