След

– И ваш бойфренд не перенес разлуки и сбежал, – говорит доктор Полссон и кладет обе анкеты на стол рядом с компьютером. Люси поворачивается, удерживая его в объективе.

– Хорошо, – негромко комментирует Бентон и оглядывается на дверь. Генри ушла погулять, но он все равно закрыл дверь на ключ, потому что она вполне может войти и без предупреждения. Соблюдать приличия Генри так и не научилась, и запретов для нее не существует.

– В общем, мы разбежались, – продолжает Люси. – Да я в порядке. Просто все так сложилось, одно к одному.

Ничего, выдержу. Хотя, конечно, пришлось нелегко.

– Потому вы и не проходили медицинское обследование? Потому и тянули до последнего дня? – Доктор Полссон подходит ближе.

– Не очень-то умно. Без медицинского свидетельства вас к полетам не допустят. Врачей по стране много, и вам следовало позаботиться об этом раньше. Представьте, что я не смог бы принять вас сегодня. Что тогда? У меня назначена важная встреча и вообще весь день расписан, но я все же сделал для вас исключение.

А если бы не смог? Ваше свидетельство действительно до завтрашнего дня, если, конечно, дата указана правильно.

– Да, сэр. Знаю, глупо было так тянуть. Я вам очень признательна и…

– У меня мало времени, так что давайте перейдем к делу и закончим с вами поскорее. – Он берет со стола манжетку для измерения кровяного давления и просит закатать рукав. – Вы очень сильная. Наверное, много занимаетесь в спортзале?

– Стараюсь, – отвечает Люси дрожащим голосом.

Рука доктора Полссона касается ее груди, и Бентон, сидящий в Аспене, за тысячу с лишним миль от Чарльстона, чувствует – это не случайное прикосновение. Посторонний, наблюдай он за Бентоном в этот момент, не заметил бы никакой реакции – ни блеска в глазах, ни напряжения лицевых мышц, но Бентон ощущает чужое вторжение так же остро, как сама Люси.

– Он тебя трогает, – комментирует Бентон не столько для нее, сколько для магнитофона.

– Да. – Люси как будто отвечает на вопрос доктора Полссона, но на самом деле она обращается к Бентону и в подтверждение проводит рукой перед камерой.

 – Да, я много занимаюсь.

– Сто тридцать на восемьдесят, – говорит доктор. Полссон, снимая манжетку и снова дотрагиваясь до ее груди. – Оно у вас всегда такое высокое?

– Нет, не всегда. – Люси изображает изумление. – А что, высокое? Ну да, вы же знаете. Обычно у меня сто десять на семьдесят. Даже низковатое.

– Не люблю ходить по врачам.