След

Перетерпела. – Люси идет по протоптанной дорожке – так легче. – И не только собак, но и резиновые пули. Хотя они ей тоже не пришлись по вкусу.

– Надо быть сумасшедшим, чтобы получать удовольствие от резиновых пуль.

– Кое-кому нравилось. Может быть, и я из таких. Больно, конечно, ужасно, но есть в этом и какой-то кайф. А почему ты так говоришь? Думаешь, ей следовало уйти? То есть… Ладно, согласна, мне нужно было ее выгнать.

– За то, что на нее напали в твоем доме?

– Нет, конечно. Получается, что выгнать ее я не могу.

– И все-таки ей нужно уйти. – Он оглядывается. – Забирая Генри из лос-анджелесской полиции, ты не могла оценить ее объективно. Может быть, она неплохой и даже хороший коп, но ваш уровень оперативной работы не для нее. Не тот склад. Я все-таки надеюсь, что она уйдет раньше, чем случится что-то по-настоящему плохое.

– Ты прав, – соглашается Люси. – Только плохое уже случилось.

– Никого же не убили.

– Пока. – Она вздыхает, и с губ слетает клубок пара.

– Да. Время позволяет.

– Легче пробежать марафон.

– Бегают там, где в воздухе есть кислород, – говорит Бентон. – А вот и первая отметка. Первая и вторая недалеко друг от друга.

– Ничего криминального за Поугом нет. Обычный лузер. Невероятно. – Люси качает головой. – Он даже работал когда-то у моей тети. Почему? Почему он выбрал именно меня? Может быть, на самом деле его цель – она? Может, он винит тетю Кей за свои проблемы со здоровьем и еще бог знает за что?

– Нет.

– Но почему? Это же какой-то бред! Что я ему сделала?

– Пока сказать не могу. Ясно только, что ты каким-то образом вписываешься в этот бред. Он стремится наказать тебя. Возможно, поэтому и напал на Генри. Чтобы через нее наказать тебя. Мы не знаем, что происходит у него в голове. У него своя логика, не такая, как у нас. Им руководит не расчет, а импульс. Паранойя. Это все, что я могу пока сказать. – Бентон останавливается.

Снежинки уже вьются вокруг них. Люси снимает очки. Порыв ветра налетает на тополя, темной грядой вытянувшиеся на фоне белых гор. Буран налетает внезапно, швыряя в лицо мелкие сухие и жесткие крупинки, и ветер пытается столкнуть Люси и Бентона с замерзшей дороги.

Снег лежит горками на лапах черных елей и в развилках тополей. Комната Люси на третьем этаже, но окно открыто, и она слышит, как кто-то идет по запорошенной дорожке внизу.