След

Дальше оно уже может быть квалифицировано как непредумышленное убийство и так далее. Важно то, что умысел здесь не главное. Плод даже не обязательно должен быть жизнеспособным. Важно, что имело место насильственное преступление.

– Замечания? – обращается к подчиненным доктор Маркус. – Вопросы?

Все молчат. Даже Филдинг.

– Тогда разберем еще один пример, – с натянутой улыбкой говорит доктор Маркус.

«Давай, – думает Скарпетта. – Валяй, ненасытный ублюдок».

– Молодой мужчина в хосписе умирает от СПИДа. Просит доктора отключить систему жизнеобеспечения.

Если доктор выполнит просьбу и пациент умрет, как мы квалифицируем случившееся? Будет ли это умышленное убийство? Что скажет наш эксперт? Врач совершил убийство?

– Если только врач не выстрелил пациенту в голову, речь может идти исключительно о смерти вследствие естественных причин.

– Ага. То есть вы защищаете эвтаназию.

– Согласие, основанное на полученной информации, – понятие туманное. – Кей вовсе не собирается отвечать на смехотворное обвинение. – У пациента нередко бывает депрессия, а в состоянии депрессии люди не способны принять решение, основанное на полученной информации.

В общем-то это вопрос социальный.

– Позвольте пояснить, что именно вы имеете в виду.

– Пациент в хосписе говорит: «Думаю, я хотел бы сегодня умереть». Как должен поступить врач? Помочь ему?

– Дело в том, что пациент в хосписе уже имеет такую возможность. Он в состоянии это решить, в хосписе дают морфий, и больной может попросить побольше, уснуть и умереть от передозировки.

Он может носить браслет с надписью «Не оживлять». Итак, он умирает, и скорее всего никакие последствия никому не грозят.

– Но должны ли мы им заниматься? – требует ответа доктор Маркус, и лицо его уже белое от злости.

– Люди оказываются в хосписах, потому что хотят контролировать боль и умереть в мире и покое, – говорит она. – Люди, которые принимают осознанное решение носить браслет, хотят, по сути, того же. Передозировка морфия, отключение системы жизнеобеспечения, ношение браслета – все это не наши вопросы.

Если вам предложат заниматься таким случаем, доктор Маркус, надеюсь, вы от него откажетесь.

– Вопросы? – сухо спрашивает доктор Маркус, собирая в стопку бумаги и собираясь уходить.

– У меня, – подает голос Марино. – Не пробовали составлять вопросы для «Своей игры»?

Бентон Уэсли прохаживается от окна к окну в своем большом городском доме в Аспене. Сигнал то появляется, то исчезает, и голос Марино то доносится ясно, то пропадает.