След

Самый обычный диван, ничего особенного, если не считать, что там было его место. Там он читал газеты, оттуда смотрел телевизор. – Она снова глубоко вздыхает. – После того как Фрэнк ушел, Джилли с этого дивана почти не слезала. Мне даже приходилось ее сгонять. – Пауза. – Он плохой отец. Но ведь так всегда и случается, да? Мы любим то, чего у нас нет.

От спальни Джилли доносятся шаги. Теперь Марино снова ступает тяжело, не маскируясь.

– Мы любим тех, кто не любит нас, – вздыхает миссис Полссон.

После возвращения в кухню Скарпетта не сделала ни одной записи и теперь сидит, положив руки на блокнот.

– Как зовут эту женщину из ФБР?

– Сейчас… Карен. Сейчас вспомню. – Миссис Полссон закрывает глаза и трет лоб дрожащими пальцами. – Я уже ничего не запоминаю. Сейчас… минутку… Вебер. Да, Карен Вебер.

– Из ричмондского отделения?

В кухню входит Марино. В одной руке у него черная пластиковая коробка, в другой – бейсболка. Последнюю он снял, должно быть, из уважения к женщине, матери убитой девочки.

– Не знаю. Наверно. У меня где-то есть ее карточка. Только вот куда я ее положила?

– Вы знаете, откуда у Джилли красная роза? – спрашивает от порога Марино. – У нее в спальне красная роза.

– Мы вам покажем. – Скарпетта поднимается из-за стола и с сомнением смотрит на хозяйку – как-то она отреагирует на то, что сейчас узнает? – И мне хотелось бы объяснить вам кое-что.

– Да? Конечно. – Миссис Полссон встает немного неуверенно. – Красная роза?

– Когда Джилли в последний раз видела отца? – спрашивает Скарпетта, когда они подходят к спальне вслед за Марино.

– На День благодарения.

– Она ездила к нему? Или он приезжал сюда повидаться с ней? – мягко продолжает Скарпетта, замечая, что в холле как будто потемнело и похолодало.

– Впервые слышу о красной розе. Никогда ее не видела.

– Мне пришлось заглянуть в ящики, – вставляет Марино. – Вы же понимаете, что так нужно.

– Нужно? Проверять ящики, когда ребенок умер от гриппа?

– Полиция их уже проверила.

Марино отступает в сторону и пропускает миссис Полссон в комнату дочери. Она доходит до комода и останавливается у стены. Марино выуживает из кармана перчатки, натягивает на свои здоровенные руки, выдвигает верхний ящик и показывает хозяйке увядшую и почти засохшую розу, которая так и не раскрылась.