След бумеранга

Мужик аж охерел, кто это его так и, главное, за что? А хмель в головушке бродит, осерчал. Видит, это ж тачка! Ах ты, корыто! Схватил кирпич и так Лехину «девятку» разрисовал, будто с крыши уронил. Это я к чему – не надо, Костя, выеживаться, дешевле выйдет.

Стас согласно кивнул.

Костя ничего не ответил, продолжая смотреть в осеннее небо, где никому не подвластный ветер рвал пузатые, тяжелые облака.

Звучала тревожная музыка.

Белые платочки, шапочки, сумочки, футболки, взлетевшие вверх как по команде, закружились, затряслись в руках публики, обуяв Плацца-дель-Торрес снежной каруселью.

К ногам матадора летели с трибун кошельки, веера, цветы. Он, грациозно обходя арену, посылал воздушные поцелуи, поднимал букеты и швырял их назад публике, чем вызывал еще больший восторг. Убитый только что бык с номером на черной шкуре, повернув рогатую голову к небу, лежал в центре арены, утыканный пестрыми бандерильями.

– Да они сумасшедшие, – оглядывая толпу, произнес Стас. – Тоже мне подвиг, ткнуть пикой в еле стоящего быка. Дикий народ. А почему они не хлопали прошлому матадору? По-моему, он завалил животинку не менее эффектно.

– Каждый сходит с ума по-своему.

Костя поправил специальную подушечку, купленную при входе на корриду. Стадион был старый, с каменными сиденьями.

– Все равно, что тут красивого? – не успокаивался Стас. – Полчаса мытарят рогатого, а потом кончают.

– А ты спроси у испанцев, чего они так визжат?

– Я и так знаю. Сумасшедшие, вот и визжат. Тем временем на арене заменили мертвого быка на живого, и спектакль продолжился.

Костя внимательно следил за событиями, прикрывая от солнца глаза – трибуна была выбрана неудачно, – иногда прикладывал глаз к объективу видеокамеры.

По рядам ползали продавцы с огромными ящиками сладостей и сувениров, навязчиво предлагая свой товар.

– Вот смотри, смотри, – опять завозмущался Стас. – Бедный бык уже не шевелится, на фига его гасить?

На арене изрядно обалдевший от мытарств бык повернулся к матадору хвостом, дохромал до борта и, подогнув ноги, рухнул на песок. Толпа возмущенно засвистела, и сконфуженный матадор принялся махать перед носом животного пестрым плащом. Но тщетно – бык презрительно отвернул голову.