След бумеранга

следственная бригада в составе двух человек, возбуждено уголовное дело по статье 206, часть третья, злостное хулиганство с применением оружия. Следующий выпуск нашей хроники через пятнадцать минут. По нашим подсчетам, к этому времени непременно случится что-нибудь еще. Оставайтесь с нами! Реклама!» Стас затормозил у офиса и вышел из «тойоты». Звучала вычурная, лукавая музыка с оттенком осени.

Гамида Стас встретил случайно. Естественно, случайно! Просто надо было заехать в этот район. Никакого умысла!

– Привет, Гамид, все кочуешь?

– О, Стас! Хорошая у тебя тачка.

Маленький, остроносый Гамид, отпустивший бородку, обошел «тойоту», постукивая по металлу окольцованными пальцами.

– Смотри, если что, покупатель имеется. А сюда к кому?

– Так, детство вспомнить, ребят навестить. Ты-то как? Я слышал, Пашу посадили.

– Плохо слышал. Паша взорвался, блаженный. Отлучился. А Гамид жив. Гамид сердцем беду чует. А что стоим? Вон кабачок, посидим за встречу. Ведь ты не спешишь?

Кабачок, вероятно, Гамиду и принадлежал, потому что джигит сразу прошел в отдельный кабинет, где тут же, неся улыбку и поднос с коньяком, парой салатиков, парой черноикорных бутербродов и, разумеется, широкими фужерами, возникла пестренькая официантка.

– Лариса, два лангета, ласточка.

– Конечно, Гамид Магомедович. Гамид разлил коньяк.

– Выпьем. Сухой базар глотку дерет. За встречу! Стас чуть пригубил. Гамид выпил все.

– Чувствуешь марку? Я им сказал, поймаю на «леваке» – вылетите на улицу.

– Так, присматриваю, чтобы не сглазил кто. Как кореш твой. Костя? Еще браткуете?

– Разбежались. Сколько ж можно? Каждому свое. Гамид разродился клыкастой улыбкой и показал на небольшой, едва заметный шрамик на виске.

– Кирпичик помнишь? Не зажило.

– Брось, Гамид. Для тебя это украшение дороже бриллианта. Настоящий мужик.

– Дороже, Стасик, дороже.

Гамидовские клыки впились в бутерброд. Стас допил коньяк, достал сигареты.

– Гамид, ты мусульманин? А почему тогда пьешь?

– Ха-ха-ха! Чем ты мне всегда нравился, так это мозгами! Молодец.

Гамид сощурил узкие лисьи глаза. Стас, не ответив, налил в фужер коньяку. Девочка принесла два лангета. Возможно, из английской говядины. Зачем он здесь? Дела, детство, друзья? Гамид, что ли, друг? Таких друзей на вешалку да в музей. Но он приехал.

Когда к нему пришла эта мысль? Абсурдная, глупая и сумасшедшая.