След бумеранга

Классная мама была женщина крутого нрава, с одного удара ломавшая указку о нерадивую голову, поэтому Костя рисковать не стал. Лучше пускай разберут. Хоть узнаю, что внутри.

– Батя Витькин пластов привез. Ништяк диски. «Битлы» и «Папл». Сходим завтра, заслушаем. Витька один дома будет. Жалко, мага нет, не переписать.

– Что говорить-то будем? Эх, Сани сегодня нет. Его уже разбирали, спросили бы, как там.

А чего говорить? Все равно не поверят. От предков я уже огреб. Здесь теперь…

Дверная ручка повернулась.

Девчонка из параллельного 7-б высунула лисью мордочку:

– Малахов, Синицкий, заходите.

Стас прижал резинку языком и, вздохнув, шагнул вслед за Костей.

В кабинете завуча собралось человек пятнадцать. Активисты-отличники. Их класс представляла Перцева, одевшая, вероятно, по поводу сегодняшнего события до синевы накрахмаленный фартук. Ее прическу украшал роскошный белый бант. Председатель совета дружины, амбалка из девятого класса, давным-давно вышедшая из пионерского возраста, но все еще таскавшая галстук как символ должности, сидела на месте завуча, перекладывая листочки, изображая деловитость и строгость.

Из учителей был историк Семен Давидович, пожилой мужчина в огромных очках, ужасно близорукий и не менее неуклюжий. Но, несмотря на эти недостатки, в школе он пользовался если не любовью, то благосклонностью учеников, потому что никогда не повышал голоса, оценки ставил по справедливости и рассказывал много смешных историй из своей жизни.

Однажды, вернувшись в пустой класс за забытым учебником, Стас случайно застал там Семена Давидовича. Историк, держа в руке очки, сидел на подоконнике и, застыв будто статуя, слезящимися глазами смотрел на пустынный школьный двор. Стас забрал учебник, вышел из класса, но учитель даже не обернулся, продолжая смотреть в окно. Странный дядька.

Классная мама тоже находилась в кабинете, заняв место, возле окна. Она была в черном платье, а значит, в дурном настроении. Стас давно изучил эту примету.

Остальные присутствующие, в основном девчонки, расселись вдоль стен. Председатель вытащила из папочки листок, взглянула на классную маму, затем на Стаса с Костей и хорошо поставленным голосом заныла:

– На повестке дня обсуждается поведение учеников 7-а класса Стаса Малахова и Константина Синицкого. В школу поступила бумага из детской комнаты милиции о происшествии, случившемся 2 апреля этого года с названными учениками. Я зачитаю.