След бури

Но сейчас кметь остервенело валял в снегу саженного роста верега, а тот пытался опрокинуть его на спину, то и дело обрушивая куда ни попадя пудовые кулачищи.

Она и хотела бы вытащить его из потасовки, но не знала, с какой стороны и как можно подступиться. Подтянулись сотники, но совладать с всбесившимися мужиками не смогли, как ни грозили расправой.

— Хальвдан, — прозвучало за спиной.

— Эй, мужики! Хальвдан идёт, — гаркнул кто-то во всеуслышание.

— Ща всем достанется, — вздохнул третий голос.

И тут же верег прошёл между расступившимися, как по команде, воинами.

Он встал в кругу, немного понаблюдал за драчунами с мрачной ухмылкой на лице. Те продолжили шарахаться и мутузить друг друга, не вняв предупреждениям соратников. Верег поймал одного за шиворот, как шкодливого ребёнка, и встряхнул, процедив сквозь зубы какое-то ругательство. Тот не глядя махнул было кулаком в его сторону, но вовремя узнал и замер, опустив руки. Постепенно остальные тоже отлипли друг от друга и встали, понурившись, утирая кровь с разбитых лиц.

Хальвдан, запахнув сильнее плащ, оглядел каждого с немым упреком, и от этого они ещё больше горбились.

— По какому поводу веселье? — он неспешно прошёл мимо выстроившихся в ряд мужчин, остановился напротив одного из своих воинов, обхватил его ладонью ниже затылка и толкнул так что тот едва не клюнул носом в снег. — Уж от тебя не ожидал.

— Они смотрели на нас, смеялись и о чем-то говорили по-верегски, — отозвался один из кметей, резко утирая тыльной стороной ладони струящуюся из носа кровь.

Остальные одобрительным гулом поддержали его, но быстро замолчали.

У Хальвдана на щеках дёрнулись желваки. Уничтожающим взглядом он пробежался и по сотникам, которые оказались бессильны унять драку — едва сами не ввязались.

— А вы для чего тут нужны? Любоваться на вас? Бестолочи.

Старшины ничего отвечать не стали — да и что тут скажешь? Опростоволосились крепко — все видели.

— Толмача им приставь, воевода, — высказался кто-то из верегов. — Чтоб они не выдумывали то, чего нет.

А каждый раз язык себе ломать не намерен, чтоб меня каждая немерская собака верно поняла.

— Старуху-няньку я к тебе приставлю, чтобы приглядывала и порола тебя, если своей головой думать не горазд, — парировал воевода.

Кто-то засмеялся, другие же возмущённо загудели.

— Тихо! Я накажу виноватых, — Хальвдан поднял руку, и шум стих.

— Нет, это я накажу виноватых, — раздался за спинами зевак голос Кирилла.

Все тут же развернулись в его сторону.