След бури

Никакая напасть не мнилась столь страшной, как та, что нависла над ними в последние дни, словно грозовая туча, готовая в любой миг разразиться бурей. Всё зависело от того, как будут вести себя вои дальше.

Обязанность сделать крюк почти в десяток вёрст через Яров дор на их скверном настрое никак не отразилась. Как был он мрачнее некуда, так и остался. Иногда за спиной Кирилла становилось так тихо, что начинало казаться, будто там и нет никого. Как сейчас. О том, что дружина и ополчения по-прежнему следуют за ним, говорил лишь непрекращающий шелест шагов сотен ног по снегу да редкое пофыркивание лошадей.

И так почти весь день.

Кириллу, может, и стоило бы укорить себя за самонадеянность и упрямство, но он твёрдо решил для себя, что не отступится. Каков тогда из него князь, если он не сможет повести за собой народ до конца, не сможет оградить мирный люд от опасности? Пусть и в меньшинстве. Его воины сильны, каждого он знал почти как сына. И даже безликая толпа ополчения уже казалась ему родной, а уж тысяцкие, верно, подготовили их как надо.

Нареканий от воевод к ним сроду не было. И от того Кирилл старался убедить себя, что четыре тысячи воинов — это не так уж и плохо против семи.

Стоило благодарить Богов хотя бы за то, что после последних событий и гибели Восточного ополчения ватажники не разбежались кто куда. Могли бы и уйти — всё равно словами не удержишь. Ни обещаниями, ни угрозами. Все они вольные люди. Признаться, Кирилл опасался такого исхода каждый день. Каждый день вглядывался в лица воинов, чтобы успеть распознать в них первую тень сомнения или непреодолимого страха, который заставит их сделать хоть один шаг назад.

Он знал единственное: дружинники не отступят. Да, пожалуй, вереги не оставят Хальвдана, и пока тот идёт за ним, пойдут следом. И в бой кинутся по его приказу с присущей им яростью. А вот ополчение могло и разбрестись: пустит кто из особо говорливых мужиков в умы остальным мысль о том, что вернуться домой гораздо правильнее и безопаснее — и разлетится она быстрее ветра. Но какими-то неведомыми силами Ивор и Асташ удерживали их. А может, удерживало желание всё же поквитаться с вельдами за все беды, что вытерпели их родичи и соседи.

Так или иначе, ни одного воина, помимо погибшего ополчения, Кирилл пока не лишился и не знал, какое невероятно счастливое провидение благодарить за это. Он даже таил надежду, что в Яровом доре найдутся очередные добровольцы присоединиться к походу. Вряд ли их будет много, но чем бесы не шутят.